Маятник
Шрифт:
«В третий раз, — подумал Ромка, — я обнаружу, что лечу на болиде…»
Самое обидное: он мог запросто обратиться к врачу, и через пять минут все было бы в норме. Но… Врач ведь заметит и наложенное жонглерами проклятие, а этого Ромка никак не мог допустить.
Третий день. Заснул на занятии по фехтованию, что не помешало ему одержать победу над Оми Хисбо. Конечно, та фехтовала не очень хорошо, но обычно все-таки били Ромку. Все и всегда — что поделать, в российской школе не учили ни магии, ни фехтованию. Сейчас, после почти полугода в Школе Высокого
Потом были лекции и смешные олени на потолке, правда, кроме Ромки, никто этих оленей не видел. И горячая вода в коридоре — по колено. На воде качались кувшинки, а в глубине, поблескивая чешуей, проплывали здоровенные рыбины неизвестных видов. И осьминоги.
Зато тренировки проходили вполне успешно. Запереться в зале. Поставить у двери ассиста с приказом никого не пускать и обо всем предупреждать. И создавать иллюзии. Ромка мог выдержать около часа — затем что-то случалось с его затылком, и из носа начинала течь кровь. Ну и пусть. Главное — сделать все точно и грамотно. Как настоящий Игрок. А сон…
Все-таки, к своему немалому удивлению, Ромка перенес «расстройства сна» совершенно спокойно. Ну да, лекарство дало побочный эффект… И фиг с ним. Сказано же: побочные эффекты обратимы.
Затем он проснулся, сидя на болиде, в двадцати лигах от города, чертыхнулся, проанализировал ситуацию и принял решение.
— Здравствуй, Пещера.
— Ты запутался.
— И спать хочу. Но…
— Спи.
«Неприятности любят компанию». Местная поговорка, аналог земного «беда не ходит одна». Хотя Ромка изо всех сил избегал неприятностей, не специально, а просто так получалось — он учился и тренировался. По сути дела, он или находился в библиотеке, или на лекциях, или в тренировочном зале. Ну, или спал. Общаться с кем бы то ни было при таком-то режиме было сложно. Откуда взяться неприятностям?
Все произошло на лекции по истории магии — самом, наверное, тихом и спокойном предмете на всем курсе. Последняя лекция, вечер, сонные студенты и тихое журчание преподавателя — сегодня мэтр Сито прийти не смог, прислав вместо себя… аспиранта, наверное? Высокого худого молодого человека, без очков, конечно, но будь он на Земле, были бы очки. Сто процентов. Имя его Ромка мгновенно забыл, как, наверное, и все сокурсники.
Рассказывал аспирант увлеченно, впрочем, и тема была соответствующая: артефакты домагической эпохи. Читай: доимперской. На то, что аудитория занимается своими делами, этот дядька не обращал ни малейшего внимания.
— Вот и все на сегодня, — сказал он наконец. — Если есть какие-нибудь вопросы…
Не было никакого предчувствия. Никакой причины. Ну, кроме очевидной: Ромке было лень тащиться на тренировку, и он решил потянуть время.
— Расскажите про Маятник, — попросил он.
Лектор замер, недоумевающе глядя на внезапно заговорившую
— Студент Кайл Ситар, — на всякий случай уточнил Ромка.
— А… Рысь, да. Очень приятно… А почему именно… А! Вы имеете в виду ЭТОТ Маятник.
Все, включился.
— Ну что же, — теперь, когда аспирант вышел из зависшего состояния, к нему снова вернулся весь его энтузиазм. Похоже, он был благодарен аудитории за интересный вопрос. А что? Вечер. Сумрак за окном. Поднимающиеся вверх амфитеатром столы из мореного дуба в старой аудитории, едва ли не ровеснице темы сегодняшней лекции. Подходящая атмосфера для рассказа.
— Очень, очень интересная машина, — говорил аспирант. — Начну с того, что никто не знает, зачем ее создали. Сфера то есть, конечно, многомерная сфера…
Запутавшись, он махнул рукой, и в воздухе возникло пятиметровое изображение «Проекции Мира» — странная конструкция, которую здешние студенты упоминали обычно в том же контексте, в котором на Земле упоминали теорию относительности со всеми ее черными дырами, струнами и прочими торсионными полями. Все слышали, никто не понимает. Зеленый шар с желтыми вставками, пронизанный бело-голубыми спиралями.
— Он распространяется из центра, то есть из эффективного центра, отсюда, из Анаты, и за полгода добегает до Границы.
Техникой магической презентации преподаватель владел отлично — одновременно с его словами в центре сферы вспыхнула ослепительная золотая точка и раздулась в шар, размером со всю модель, утрачивая, по мере расширения, свою яркость.
— Затем он сжимается обратно…
Сфера вскипела и сдулась до точки.
— В фокусе Маятника происходит выброс энергии, возможно, именно в таком качестве его первоначально и создавали — как генератор… Потом перезарядка, смена вектора…
Схема исчезла, на висящем в воздухе магическом экране появились формулы. Очень много нулей.
— А можно ли его использовать для переноса грузов, — по возможности небрежно поинтересовался Ромка.
— Э… Давайте посмотрим. Захват… — Формулы начали меняться, и Ромкиных знаний сразу перестало хватать.
— Перенос… Э… Только в центр и из центра. Нет способа приказать Маятнику взять что-то из точки А и доставить в точку Б, если эти точки не лежат на радиусе, поскольку пространство Маятника имеет меньшую размерность, а скорость распространения сигнала, по определению, пропорциональна размерности принимающей среды, к тому же…
— А если в центр и из центра, то можно?
— Э… — Похоже, именно этот звук заменял аспиранту лампочку «Процессор занят». — Можно. Но… Э… Объект разрушится.
— Как разрушится? — удивленно спросил Ромка, игнорируя растущее задержкой недовольство аудитории.
— А вот смотрите. — Формулы снова пришли в движение. — Захват. Ставится метка. Не на состав, а на суть, кстати, очень интересно. Перенос… А вот идет вторая волна… Энергия поглощается, энергия отбирается, начинается движение. А! Вижу вы поняли…