Маяк
Шрифт:
Он с трудом поднялся на ноги и встал у ног убитого. Было как-то сверхъестественно тихо, слышался лишь мерный шум моря. Дэлглиш слышал этот шум, но не осознавал, что это волны ритмично бьют в нерушимые гранитные скалы, а как бы вбирал вечные звуки моря в иной, более глубокий пласт сознания, чтобы они обратились в вечный плач о неизлечимых страданиях этого мира. Он думал, что человек, увидевший его столь неподвижно стоящим над телом убитого, мог бы решить, что он склоняет голову в глубоком почтении. В каком-то смысле так оно и было. Его переполняло чувство непереносимой печали, смешанное с ощущением провала, тяжкое бремя которого он вынужден будет принять, с которым ему придется отныне жить. Бойд не должен был умереть. И Дэлглиш не мог найти утешения, сколько бы ни повторял себе, что ведь не было ни малейшего
Но вот его слух уловил звук приближающейся автотележки. Ее вел Бентон. Рядом с ним сидела Кейт, а сзади — Мэйкрофт и Стейвли. Значит, они добились своего. Тележка остановилась футах в тридцати от часовни. Кейт и Бентон направились к Дэлглишу. А он крикнул:
— Не подходите ближе, Кейт. Это означает, что вам придется взять все на себя.
Их взгляды встретились. Казалось, Кейт было трудно говорить. Потом она спокойно произнесла:
— Да, сэр, разумеется.
— Бойд был забит до смерти, — сказал Дэлглиш. — Лицо совершенно размозжено. Орудием мог послужить камень. Если так, Калкрафт мог забросить его в море. Последним видевшим Бойда, по всей вероятности, был я — вчера вечером, как раз перед тем, как вы пришли. А вы его не видели, когда шли через мыс?
— Нет, сэр, — ответила Кейт. — Было очень темно, мы не сводили глаз с тропы. У нас был фонарь, но у него скорее всего фонаря не было. Думаю, мы заметили бы движущийся луч света.
А теперь к Дэлглишу весьма целеустремленно двигались Мэйкрофт и Стейвли. Они были без плащей, с шеи у каждого свисала маска. В нарастающем, нереально ярком свете автотележка выглядела странно, будто луноход. Сам Дэлглиш казался себе актером в какой-то причудливой театральной постановке, где на его долю выпала главная роль, а он не знает сюжета и в глаза не видел сценария. Он крикнул им, не узнавая собственного голоса:
— Сейчас иду. Но мне нужно закончить разговор с коллегами.
Мэйкрофт и Стейвли кивнули, не произнося ни слова, и отступили немного назад. Дэлглиш продолжал говорить с Кейт:
— Я попробую позвонить мистеру Харкнессу и доктору Гленистер, когда буду в Кум-Хаусе. Но вам лучше тоже с ними связаться. Доктор Гленистер сможет осмотреть труп и забрать его в лабораторию, если и она, и вертолет будут держаться подальше от людей. Вам придется оставить все это на ее усмотрение. Вещественные доказательства можно отправить в лабораторию вместе с ней. Если будет возможность без особого риска осмотреть прибрежную полосу, чтобы поискать орудие убийства, вам понадобится Джаго. Не думаю, что он тот, кого мы ищем. Сами скалолазанием не занимайтесь — ни вы, Кейт, ни вы, Бентон. Только если это будет безопасно. — Он достал записную книжку и нацарапал несколько слов. — Прежде чем эта новость распространится, не сможете ли вы позвонить Эмме Лавенэм по этому номеру и постараться ее успокоить? Я попытаюсь поговорить с ней из Кум-Хауса, но вполне вероятно, что это окажется невозможным. И еще, Кейт. Не позволяйте им увезти меня с острова, если вам удастся это сделать.
— Хорошо, сэр. Не позволю.
Они помолчали. Потом Дэлглиш произнес с таким трудом, будто слова застревали у него в горле:
— Скажите ей… — Он замолк. Кейт ждала. А он сказал: — Передайте ей… привет.
Он пошел к автотележке, стараясь ступать как можно тверже, а двое мужчин, стоявшие поодаль, натянули маски на лица и двинулись к нему. Дэлглиш сказал им:
— Мне не нужна тележка. Я вполне способен идти сам.
Ни тот ни другой ему не ответили, но автотележка покачнулась, ожила и двинулась в обратном направлении. Дэлглиш пошел рядом. Неподвижные, словно вросшие в землю, Кейт и Бентон смотрели ему вслед. Он смог пройти ярдов тридцать, потом пошатнулся, и его подсадили в тележку.
3
Кейт и Бентон смотрели,
— Нам нужны перчатки. Можем пока воспользоваться перчатками мистера Дэлглиша.
Дверь коттеджа «Тюлень» была открыта. Следственный чемоданчик, тоже открытый, стоял на столе. Они натянули перчатки и вернулись в часовню. Кейт присела на корточки у тела Бойда, Бентон стоял рядом с ней. Она приподняла край ризы и всмотрелась в месиво из раздробленных костей и запекшейся крови, которое так недавно было лицом Адриана Бойда. Потом осторожно коснулась пальцев, скованных rigor mortis. Она чувствовала, что ее сотрясает дрожь, понимала, что должна как-то справиться со своими эмоциями — с тошнотворным ужасом, гневом и жалостью, которую было гораздо труднее вынести, чем гнев или отвращение. Она слышала над собой дыхание Бентона, но не решалась поднять голову и встретить его взгляд.
Подождав немного, чтобы справиться с собственным голосом, она сказала:
— Он умер здесь, вероятно, вскоре после того, как вернулся вчера домой. Калкрафт, возможно, бросил в него камнем или чем-то еще, Бойд упал, а Калкрафт решил докончить дело. Это ненависть. Либо ненависть, либо он уже не владел собой.
Ей приходилось видеть такое: убийцы, чаще всего те, кто совершает убийство впервые, испытывая ужас перед чудовищностью совершенного и не веря своим глазам, в безумном неистовстве набрасываются на жертву, будто, уничтожив лицо, могут уничтожить и само преступление.
— Бойд не мог сам надеть ризу, — сказал Бентон. — Раз он упал назад, она должна была бы оказаться под ним. Значит, по-видимому, это Калкрафт вынул ее из коробки. Возможно, коробка была открыта, когда он явился в часовню. Здесь есть папиросная бумага, но нет бечевки. Это ведь странно, мэм, правда?
— Вообще странно, что риза оказалась здесь, — ответила Кейт. — Надо надеяться, миссис Бербридж сможет объяснить это. Нам нужно собрать всех жителей острова, успокоить их, насколько это возможно, и дать им ясно понять, что мы уполномочены продолжать расследование. Мне бы нужно, чтобы вы были со мной, но ведь мы не можем оставить труп без присмотра. Сейчас мы сделаем все, что следует, на месте преступления, а потом вызовем носилки. Мы могли бы запереть его в коттедже «У часовни», но мне это как-то не по душе. Слишком далеко от Большого дома. Конечно, можно воспользоваться тем изолятором, куда они привезли тело Оливера, но это значит, что он окажется рядом с палатой мистера Дэлглиша.
Бентон возразил ей:
— В сложившихся обстоятельствах, мэм, это вряд ли обеспокоит того или другого. — И, как бы пожалев о бестактности сказанного, он тут же добавил: — Но разве доктор Гленистер не захочет осмотреть тело in situ? [24]
— Мы даже не уверены, что нам удастся ее заполучить. Это может оказаться местный патологоанатом.
— Почему бы не перенести его в мою квартиру, мэм? — предложил Бентон. — У меня есть ключ, и он будет под рукой, когда прилетит вертолет. А до тех пор тело может оставаться на носилках.
24
На месте, в месте нахождения (лат.).
Кейт была поражена тем, что ей такая мысль даже в голову не пришла. Почему вопреки здравому смыслу она заключила, что изолятор в башне Кум-Хауса просто обречен превратиться в морг?
— Отличная идея, сержант, — похвалила она.
Очень осторожно она опустила край ризы на место, поднялась на ноги и немного постояла так, стараясь привести в порядок мысли. Сделать надо было так много, но в какой последовательности? Нужно позвонить в Лондон и, кроме того, в управление полиции Девона и Корнуолла; сфотографировать все до того, как унесут труп; собрать жителей острова и поговорить сначала со всеми вместе, а попозже опросить каждого по отдельности; обследовать место преступления, включая и коттедж Бойда; предпринять всяческие усилия, чтобы отыскать орудие убийства, если это окажется возможным. А.Д. почти наверняка прав: естественным решением Калкрафта было бы зашвырнуть орудие убийства за край утеса, а орудием этим мог послужить гладкий камень — песчанистый дерн здесь просто усыпан ими. И Кейт сказала: