Маячный мастер
Шрифт:
Казаков проводил взглядом вертолёт. Пурга стихла, и Бесов Нос снова — скорее всего, ненадолго, — стал доступен для воздушного сообщения, чем Серёга и поспешил воспользоваться.
Расставаясь с Валуэром у берегов Ньюфаундленда, они условились что «Квадрант» заберёт его через месяц, но уже у другого Маяка — чилийского Сан-Исидро, на самой южной оконечности южноамериканского континента. Добираться туда предстояло с массой пересадок — сначала самолётом из Москвы в кубинскую Гавану, потом в столицу Аргентины, Буэнос-Айрес. Оттуда в город Рио-Гальегос, что стоит в устье одноимённой реки, а там уж на антикварном «Дугласе» местных авиалиний — на юг, в чилийский Пунта-Аренас, что стоит на берегу Магелланова пролива. Казаков
Следующий Серёгин визит намечался на май, когда озеро уже должно очиститься ото льда. На этот раз «Квадрант» должен будет прибыть по всем правилам, пользуясь в качестве ориентира новым маяком — своего рода премьера, которую Казаков ожидал с некоторым волнением. Напрасно, скорее всего — дополнительные зеркала установлены по всем правилам, отрегулированы и исправно отражают свет Истинного Маяка, но сердце свежеиспечённого Маячного Мастера всё равно было не на месте. А ну, как в последний момент что-то пойдёт не так? Или потом, в августе, когда ему придётся принимать не один «Квадрант», а сразу несколько явившихся по Фарватеру гостей — участников регаты Пяти Маяков, о которых рассказал Серёга. Сделал он это буквально в самый последний момент, хотя наверняка знал и раньше. Или не был уверен, что регата состоится, и не хотел морочить другу голову? В самом деле, забот у Казакова хватало и без подготовки к этому мероприятию.
И в первую очередь, поиск и набор желающих перебраться в Мир Трёх Лун, где Сергей всерьёз вознамерился создать колонию — по типу той, о которой мечтали герои «Таинственного Острова». Задачка была нетривиальной — нельзя было впрямую говорить о том, что ожидает добровольцев на Острове Скелета, да и само это название произносить не стоило. Приходилось искать окольные пути — например, заманивать будущих поселенцев долговременной робинзонадой с элементами реалити-шоу, намекая на необитаемый остров в тропиках, который спонсор (разумеется, пожелавший остаться неизвестным) то ли выкупил, то ли взял в аренду специально для этого проекта. Согласно легенде, «первопроходцам» предстояло в течение года осваивать его, пользуясь исключительно методами хозяйствования позапрошлого, девятнадцатого века.
Где-нибудь на Западе подобная выдумка не прокатила бы — любой, даже самый тамошний безбашенный экстремал пожелал бы, прежде всего, ознакомиться с юридическим обоснованием проекта. Другое дело в России: сообщества реконструкторов и ролевиков, из которых планировалось рекрутировать будущих переселенцев, держится, прежде всего, на личных связях и личном доверии; информация о историко-природном заповеднике, воздаваемом на Онеге, разошлась широко, и организаторы уже получили тысячи заявок на участие в проекте, в той или иной форме, от посещения фестивалей, каковых на текущее лето планировалось провести не меньше трёх, до долговременной волонтёрской работы на Бесовом Носу. Именно среди этих последних и предполагалось искать добровольцев, достаточно безрассудных, чтобы присоединится к затее, отчётливо отдающей безумием.
И Сергей и Казаков отдавали, конечно, себе отчёт в том, что на месте легенда о тропическом острове продержится считанные секунды — ровно столько, сколько понадобится новоприбывшим, чтобы поднять глаза к небу и обнаружить там неправильное количество лун. А может, и того меньше, поскольку путешествие по Фарватеру имеет мало сходства с обыкновенным, хоть и океанским, рейсом. И тогда, конечно, придётся всё объяснять — но они всерьёз рассчитывали на природный авантюризм будущих кандидатов, который не позволит отказаться от такого поразительного шанса.
Всю подготовительную работу — отбор кандидатов, связь с ними по Интернету, попытки вычислить и заранее отфильтровать заведомо негодные кандидатуры — ложилась, таким образом, на плечи Казакова. Благо, Интернет на
Снова понеслись дни и недели. Казалось, до нового визита на Землю ещё далеко — но очень быстро выяснилось, что на самом деле у меня нет и лишнего часа. Больше всего времени отнимала учёба — Валуэр наконец взялся за меня всерьёз, и теперь я проводил в библиотеке и учебных классах Гильдии часов по семь-восемь в сутки. А ведь надо было ещё составить список необходимого для основания колонии, найти поставщиков — здесь, в Зурбагане, потому как не везти же всё это с Земли? Оно, может, и вышло бы дешевле, но слишком уж много сопутствующих проблем пришлось бы решать — начиная от обналички остатков нашего с Петром золотого запаса, и до поиска судна, капитан которого решится на подобный рейс. Товары нам нужны простые, бесхитростные, без хайтека: топоры, пилы, лопаты, строительный крепёж — всякие там гвозди и скобы, — утварь попроще, вроде котлов, казанов, сковород, алюминиевых тарелок, ложек, кружек. Тащить в новый мир пластик я не желал из соображений сугубо эстетических, а вот лекарства и прочие медицинские товары, причём в немалых количествах хочешь-не хочешь, а придётся закупать на Земле. В общем, вопрос оставался открытым, и когда до назначенного срока оставалось не больше месяца, я не выдержал, и обратился за советом к Валуэру.
К моему удивлению, наставник не удивился. Оказывается, он давно наблюдал за моими приготовлениями и по некоторым обмолвкам представлял, что именно затеял беспокойный ученик. Спросил только, зачем я это затеял, и согласно кивнул, услыхав в ответ, что планируется не колония даже, не постоянное поселение, а всего лишь долговременный лагерь экспедиции, имеющей задачей детально изучить обломки «пиратского» корабля. А заодно и сам остров осмотрим получше, объяснил я, вдруг там тоже найдётся что-нибудь интересное? Составим подробные карты, подберём место для поселения, а заодно обследуем не предмет полезных ископаемых и прочих ресурсов — вдруг да найдётся кто-то, кому захочется обосноваться там всерьёз и надолго?
Легенду для предъявления мастеру Валу мы с Петром сочинили заранее — ясно было, что без него в конце концов не обойтись. К моему удивлению, Лоцман клюнул, и даже предложил свою помощь. Например, поискать предприимчивых людей, готовых вложиться в освоение нового мира — и, возможно, не только деньгами.Зурбаганцы, говорил он, слишком давно избегали подобных предприятий, ограничиваясь предоставлением транзитных услуг тем, кто путешествует по Фарватерам — так может, пришло время поломать эту традицию? Я и сам подумывал о том, чтобы поискать переселенцев не только на Земле, но и здесь, в маячном Мире — а потому принял предложение Валуэра с радостью.
Беседа наша состоялась в «Белом Дельфине»; поскольку встречи с Тави намечено не было (она сидела дома под предлогом известного женского недомогания) из таверны я отправился на Смородиновый, к матушке Спуль. Уже стемнело; фонарщики успели зажечь уличные фонари, из окон домов, мимо которых я проходил, на мостовую падали полосы дрожащего света — горожане жгли свечи из китового сала, продукцию одного из Внешних Миров, где мы с наставником побывали совсем недавно. Настроение у меня было приподнятое — помощь Валуэра избавляла нас от множества проблем, казавшихся раньше почти неразрешимыми, а потому я не заметил двоих незнакомцев, следовавших за мной по улицам Верхнего Города. А ещё — невысокую тонкую фигурку, державшуюся от них на некотором отдалении. Куртка у этого третьего была распахнута, и под ней в свете уличных фонарей можно было разглядеть — если, конечно, я дал бы себе труд обернуться, — оранжевую рубашку с аксельбантом из белого фонарного фитиля…