Маячный мастер
Шрифт:
II
Из записок Сергей Баранцева
«…Первый рейс с Валуэром, в который я отправился в качестве ученика Лоцмана, выдался на редкость бесцветным. Отправились мы сразу после моего возвращения с Бесова Носа; пункт назначения — один из Внешних Миров, торговля с которым велась уже несколько веков. 'Квадрант» остался дожидаться в Зурбагане, мы же погрузились на купеческое судно, который предстояло сначала провести по Фарватеру до пункта назначения, а потом точно так же вернуть обратно.
Здесь я в полной мере оценил, каким уважением пользуются члены Гильдии Лоцманов. Даже передо мной, всего лишь учеником, капитан «Крокодила» (такое название носил парусник) чуть ли не раскланивался
Трюмы судна, трёхмачтового парусника водоизмещением около восьмисот тонн, были доверху забиты бухтами корабельных канатов, железом в слитках, досками и бочонками со смолой. Состав груза, вместе с конструкцией самого судна — многоярусный ют, сильно заваленные внутрь борта, прямое парусное вооружение с блиндом и бом-блиндом на бушприте — живо напомнили мне о голландских, ганноверских и английских купцах, торговавших в петровские времена с Россией через порт Архангельск. Тем более, что и пункт назначения оказался соответствующим — городок в устье большой реки, впадающей в неспокойное студёное море. Город был застроен сплошь кирпичными и каменными зданиями непривычнойархитектуры — с плоскими крышами, края которых были на китайский манер загнуты вверх, и глинобитными зубчатыми стенами вокруг богатых дворов. На окраине городка размещался шумный рынок, примыкающий прямо к устроенным на реке пристаням; там мы и выгрузили товары, наполнив трюмы мешками и ящиками, распространявшими сильные, въедливые, тревожащие ароматы.
Валуэр объяснил, что этот груз — ароматические смолы, сушёные травы и экстракты редких растений, — предназначен не для продажи в Зурбагане, а для торговли с одним из Внешних Миров, где эти вещества используются в тамошней медицине. В Зурбагане, объяснил Лоцман, категорически не поощряется применение «привозных» сильнодействующих веществ — были печальные прецеденты, последствия которых пришлось долго и мучительно расхлёбывать. Урок был выучен — и теперь маячный Мир потребляет, разве что, некоторое количество безобидных специй, да отдельные виды алкогольных напитков, доставляемых через Фарватеры. Всё остальное, будь то лекарственные снадобья, дурманящие вещества, курительные смеси — попадают исключительно в категорию транзитных грузов, которые следует держать на специально для этого предназначенных складах и ни в коем случае не допускать в торговый оборот.
Рейс не затянулся. Те три дня, пока экипаж возился с разгрузкой-погрузкой, приводил в порядок разболтанный вихрями Фарватера рангоут, принимал запасы воды и провианта, мы с Валуэром провели на берегу. Смотреть тут было особо не на что — разве что, вгоняла поначалу в оторопь наружность аборигенов. Ярко-оранжевая кожа, пронзительные зелёные глаза, рост сильно за два метра, длинные пальцы с лишним суставом — всё это наводило на мысль о нечеловеческом происхождении. Так оно и оказалось: правда, к югу по побережью, как рассказал Валуэр, имеется несколько поселений, населённых выходцами из других миров и даже из Зурбагана, но вся торговля через Фарватеры идёт через этот вот порт. Мы встречали на улицах обычных людей — они выделялись среди аборигенов малым ростом, светлой кожей и платьем, напоминающим бедуинские накидки. Занимались они здесь в-основном кораблестроением и обработкой металлов, так что большая часть доставленного нами груза в итоге попадёт к ним — после того, как здешние долговязые купцы снимут свою маржу.
Что ещё рассказать? Да, пожалуй, нечего — разве что о превосходном пряном ликёре, которое подавали в портовой корчме. Там мы и провели почти всё время, отведённое на посещение города; назад, на «Крокодил» я попал в состоянии сильнейшего
'…Сюрприз — Валуэр исчез из Зурбагана. Не внезапно, конечно, предупредил честь-по-чести, наставник всё же… Куда именно едет — не сказал, оговорившись срочными лоцманскими делами, которые могут потребовать недели полторы две.Перед отбытием он представил меня одному из смотрителей библиотеки Лоцманской Гильдии. Передо мной стояли две задачи: во-первых, освоить местный язык до уровня хотя бы повседневного общения и способности читать несложные тексты, а во-вторых — попробовать узнать что-то о нашей с Петром находке. Браться за вторую задачу, не решив первую, смысла не имело. А потому я с утра до вечера просиживаю в читальном зале за доской-переводчиком и пачкой книг на русском языке — в бездонных фондах (буквально бездонных, книгохранилища уходят на много уровней вниз, в скальный массив, на котором стоит здание Гильдии) нашлись и такие.
Язык, на котором говорят в Зурбагане, да и во всём Маячном Мире, даётся мне на удивление легко. Собственно, он с самого начала он показался мне смутно знакомым — эдакая смесь из латыни, французского и, то ли ирландского, то ли ещё какого-то языка с отчётливо кельтскими корнями. Наверное, именно так звучал когда-то окситанское и провансальское наречия, язык трубадуров, который медиевисты называют «лэ». Конечно, всё это не более, чем досужие рассуждения: лингвист я никакой, на ирландском не знаю ни слова, а на латыни, французском и итальянском — хорошо, если десяток-другой фраз. Но если это моё предположение справедливо — впору всерьёз задуматься о происхождении как языка, так и самого этого мира. А заодно — и сети Фарватеров, которым он обязан своим существованием.
Увы, в книгах, которые я в состоянии сейчас читать, ответов на такие вопросы не было, поговорить на эту тему в отсутствие Валуэра не с кем — значит, придётся отложить на потом. А пока — надо поскорее учить язык, без него я тут и шагу не сделаю…'
'…Как известно, лучший способ осваивать незнакомый язык — это брать уроки у его носительницы, в обстановке скорее интимной, нежели академической. В этом плане Зурбаган с его припортовыми кварталами и тавернами предоставляет массу возможностей, однако прибегать к ним я не торопился. Мне нужна была не случайная партнёрша на ночь-другую, да ещё и купленная за деньги — нет, я хотел найти женщину умную, не чуждую искусству, литературе, лучше всего, вдову, желательно, молодую и привлекательную. Беда в том, что я совершенно не представлял где её искать, и вообще, не имел ни малейшего понятия о местных обычаях, связанных с флиртом, способами ухаживания и (что немаловажно!) условностями и разнообразными табу в области лёгких и не очень отношений между полами. И тут на помощь мне пришёл случай…
…В то утро я явился в библиотеку особенно рано; день выдался жаркий, душный, к вечеру ждали грозу — но пока она собиралась где-то над горным хребтом, подпирающим Зурбаган с севера, я уже потерял всякую способность соображать. Часы (огромные монументальные, возвышающиеся маячной башней в торце библиотечного зала) только что отзвенели два пополудни, и я решил, что на сегодня с меня довольно. Запер книги и доску-переводчик в отведённый мне шкафчик, попрощался со смотрителем и отправился на Улицу Полнолуния, намереваясь сперва со вкусом пообедать, а потом сходить на море и искупаться. Обычно я делал это поздно вечером, освежаясь после долгих часов, проведённых в читальном зале. Но на этот раз решил изменить привычке, и отправиться на городской пляж сразу из «Белого дельфина»