Маячный мастер
Шрифт:
Казаков припомнил владельца зеркальной мастерской.
— Лет шестьдесят пять — семьдесят. Может, немного больше.
— Сто сорок. И таких долгожителей в Зурбагане хватает… особенно среди мудрецов.
— А где капитан собирался спрятать посылку? — осведомился Сергей.
— Тут не написано. Полагаю, это в зашифрованной части документа. Думаю, стоит вернуться и поискать — остров небольшой, вдруг да повезёт?
— Втроём мы там до морковкиного заговенья будем ковыряться. — пробурчал Сергей. Казаков бросил на него удивлённый взгляд, но тот сделал вид, что ничего не заметил. — ладно, можно будет… как-нибудь
— Неужели вам не любопытно? — удивился Валуэр. — И, кстати, вы там, на корабле, не нашли ничего эдакого… подозрительного?
— Нет, только… — начал Казаков и тут же умолк — Сергей под столом больно наступил ему на ногу.
— Да не было там ничего существенного. Так, всякий хлам, бочки, тюки в трюме. Можно, конечно, их вскрыть, покопаться, но думаю, это ничего не даст. По-настоящему важные предметы так не возят.
Валуэр согласно наклонил голову.
— Видимо, вы правы, Серж. В записках отдельно отмечено, что груз хрупкий и требует аккуратного обращения…
Он замолчал и вдруг спросил, глядя прямо в глаза собеседнику:
— Вот так-таки ничего и не нашли?
— Только капитанскую казну и кое-какое оружие.
Валуэр не отрывал от собеседника взгляд — тяжёлый, требовательный. Сергей поёжился — ему явно было неуютно.
— Ещё штурманский сундучок. Там был секстан, хронометр, кое-какие инструменты и астролябия. Да я ведь вам это показывал, помните?
— Не показывал — сухо ответил Валуэр. — Где она?
Казаков покосился на друга с удивлением — он-то помнил рассказ о найденном на корабле приборе — как и то, что Сергей сознательно скрыл его от Валуэра. А теперь что же — передумал?
— Наверное, забыл. Там столько всего случилось, вот и вылетело из головы. Астролябия сейчас на «Штральзунде», после покажу… Но кроме неё — больше ничего. Если бы нашли — вам, мастер Валу, первому бы и предъявили. Кому ж ещё-то?
— Ты почему тогда не сказал Валуэру про нашу находку? Он же типа твой учитель, наставник в Лоцманской Гильдии?
— Наставник-то он наставник, я разве спорю? — Сергей помолчал. — Да только никак не идёт у меня из головы слова Зирты, что он использует в каких-то своих интересах. И сдаётся мне, девчонка в чём-то права…
Тогда, в «Белом Дельфине» друзья, не сговариваясь, промолчали о находке. Собственно, решение было за Сергеем — Казаков резонно рассудил, что другу виднее, а разобраться с таинственной штуковиной они смогут и позже. Закончив дела в Зурбагане (не так-то и много их было!), они вернулись на «Штральзунд»; Сергей проделал все положенные процедуры с астролябией, и после очередного головокружительного путешествия по тоннелю, за стенами которого, как выяснилось, скрывался вселенский хаотический вихрь — вынырнули под серенькое карельское небо, километрах в пяти от мыса Бесов Нос с белеющей свежей штукатуркой башенкой.
На то, чтобы установить на маяк новые зеркальные пластины, а так же произвести-таки процедуру пуска, ушло совсем немного времени. Происходило это так: они вручную развернули маячное зеркало в сторону от Бесова Носа, на акваторию озера. Сергей проверил положение пластин, проследил, что повода, питающие маячный фонарь, отсоединены, после чего продемонстрировал Казакову зеркала стеклянный
«Этот фиал, — сказал он, — содержит частицу света Истинного маяка, того, что в Зурбагане. Отвернись, зажмурься и глаза зажми ладонями. И, смотри, покрепче!»
Казаков так и поступил, а потому не видел, что его спутник делал дальше. Слышал только лёгкий стеклянный звон', потом Серёга толкнул его в плечо — «Сейчас!» Он ещё крепче прижал ладони к лицу — и всё равно полыхнувшая ослепительная вспышка на несколько секунд его ослепила. А когда рассеялись красные и чёрные круги перед глазами и он решился разлепить веки — выяснилось, что ничего, собственно, не произошло. Зеркало маяка — и то, что стояло раньше, и новые его элементы — по-прежнему отражало лишь дневной свет, по небу ползли дождевые тучи, но… мир изменился, и он чувствовал это всем своим существом.
'И что мне теперь с ним делать? — спросил он внезапно охрипшим голосом. — С маяком, то есть? Включать как-то по-особенному, чтобы было видно с Фарватера?
«Незачем.- Серёга помотал головой. — Теперь Маяк сам будет указывать путь, даже когда выключен фонарь. Твоя забота — не пропустить прибытие гостей. Для этого — вот, держи!»
И подал Казакову очки — с круглыми стёклами, в простой проволочной оправе. 'Такие — объяснил он, — носят все Маячные Мастера. Их стёкла не оптические, но и не совсем обычные — они позволяют видеть отражённый свет Истинного Маяка, Да ты попробуй, надень, сам увидишь…
Казаков послушно нацепил очки на нос — и… зеркало сияло мягким белым светом, и вырывающийся из него луч пропадал где-то за горизонтом, за серой гладью озёрных вод. «Если из Зурбагана к нашему Маяку выйдет корабль — сказал Сергей, — луч приобретёт золотистый оттенок, который станет гуще, по мере его приближения, а в момент выхода из Фарватера снова станет белым. А когда он отправится в обратный путь — всё повторится в обратном порядке, луч снова приобретёт чисто белый цвет, когда судно выйдет из Фарватера на другой стороне, в Маячной гавани. А маячный мастер, то есть ты — он похлопал Казакова по плечу, — должен вносить в журнал все прибытия и отбытия судов через фарватеры. Ну, и если понадобится — помогать командам. И учти, чтобы Маяк официально считался рабочим — надо зарегистрировать его в Реестре Лоцманской Гильдии — и сам Маяк, и ведущий к нему Фарватер. Этим я и займусь, не откладывая. Ну а когда приеду в следующий раз — нам много чего придётся обсудить…»
Именно этим — обсуждением ближайших и не очень планов они и занимались сейчас, под ненавязчивый аккомпанемент потрескивающих в печке поленьев, завывающей за стенами январской метели, да посапывающей на своём матрасике Коры. Сергей ещё в прошлый раз оставил собаку на Бесовом Носу вместе со «Штральзундом». «Будет с кем поговорить, — сказал он, ухмыльнувшись, Казакову, — заодно присмотрит за тобой… и за нашей находкой. А я пока попробую выяснить, что это может быть такое».
Загадочный предмет пылился в углу под брезентом с самого сентября. Сергей настоял тогда на том, чтобы спрятать находку до поры до времени, и спрятать понадёжнее. А что может быть в этом плане надёжнее далёкого медвежьего уголка в мире, куда не хотят по Фарватерам корабли?