Матрешка в Лондоне
Шрифт:
Я вздохнула, опустив глаза, а потом захлопала в ладоши и затопала:
– Ну ладно, тогда пойдем и купим это кольцо!
Через две недели Фред улетел в Лондон, чтобы начать процедуру оформления моих документов. А я стала прощаться с Россией.
Кроме бабушки, которая умерла несколько лет назад, родственников у меня не было. Поэтому я сходила на кладбище, чтобы отнести цветы, и заплатила работнику, чтобы он присматривал за могилой.
За два месяца я успела уволиться, продала квартиру, собрала любимые книги, побродила с
Я сидела в кофейне с панорамными окнами и смотрела, как на улице люди ежатся под ноябрьским дождем с мокрым снегом, когда у меня зазвонил телефон.
Посмотрев на экран, я увидела надпись: «Антоша». Боже, давно пора переименовать его в телефонной книге!
6
Не знаю, зачем я согласилась на эту встречу. Может, потому что Антон был мне практически родным человеком (семь лет отношений не так-то просто удалить из своего сердца), а может я хотела сказать ему, что вышла замуж и уезжаю. Маленькая женская месть – почему бы и нет?
Он пообещал приехать ко мне в кофейню, я как раз доедала яблочный штрудель с мороженым, когда на стол опустился букет белых роз.
– Привет, Нуну.
Я закатила глаза:
– До конца жизни меня так звать будешь?
Антон поднял обе ладони, будто показывая «сдаюсь»:
– Сорян. Все. Больше никогда.
– Ну-ну… – на автомате ответила я и тут же выругалась. Надо избавляться этого словесного паразита. – Так, давай говори, что хотел. И почему это нельзя было сказать по телефону.
– Нина. – Антон перешел на серьезный тон. – Я хочу извиниться перед тобой. Я знаю, как сильно я тебя обидел.
Только не это. Что это, попытка все вернуть? Я выпрямила спину и скрестила руки на груди.
– Я понял, что не могу вот так все оставить, без объяснений. Понимаешь, я ведь этого ничего не хотел. Это была случайная интрижка. А потом она сказала мне, что беременна.
Боже, неужели, он не понимает, что прямо сейчас делает мне еще больнее? Ковыряет рану, которая уже почти затянулась.
– Сначала я ее послал. Потом решил, что запишу ребенка на себя. Мы общались только по делу, она ведь стала моим продюсером. Сказала, что хочет, чтобы отец ее ребенка был успешным.
– Боже, зачем ты мне все это рассказываешь? – зло прошипела я.
Я и правда не понимала, почему я должна это слушать. Час назад в моей жизни все было прекрасно. А теперь я сижу, как оплеванная. Может, просто уйти?
– Да я просто решил поступить правильно! – Антон почти закричал.
Люди за соседними столиками притихли. Мой бывший это заметил и стал говорить тише, наклонившись ко мне:
– В августе я понял, что не хочу, чтобы мой ребенок рос без меня. И тогда я принял решение жениться на Оксане. А сейчас я хочу загладить свою вину перед тобой. Через неделю родится ребенок, я хочу, чтобы ничто не
Я прыснула от смеха. Не знаю, что насмешило меня больше: я в роли онлайн-коуча или этот аттракцион невиданной щедрости, или то, как беспомощно барахтается Антон в куче дерьма, которую он наворотил в попытках остаться чистеньким.
Антон непонимающе уставился на меня.
– Послушай, Антоша, – я потеребила прозрачную упаковку букета правой рукой, на которой вызывающе сверкал бриллиант. – Я через неделю улетаю в Англию. Навсегда. Мне эти ваши инстамарафоны неинтересны. И причины, по которым, ты поступил со мной, как мудак, тоже неинтересны. Это все не имеет никакого значения. Ты сейчас для меня, как глупый ретаргетинг в интернете. «Кажется, вы забыли товар в корзине!» Где у тебя крестик? Хочу нажать «не актуально».
Я встала, сняла с вешалки, стоящей рядом, свое пальто и сунула купюру под чашку из-под кофе.
– Но! Я ценю, что ты хотя бы понимаешь, что сделал мне больно. Лучше поздно, чем никогда.
Он смотрел на меня снизу вверх и стал таким маленьким и жалким, что я не удержалась: наклонилась и обняла его.
– Правда, забей, Антон. У меня все хорошо. Иди к своей инстажене и рожай своего инстаребенка.
Улыбнувшись, я вышла из кофейни. Да, меня и правда здесь больше ничего не держит. И если пару часов назад это казалось мне печальным, то теперь я была счастлива.
7
Ну, вот я и в Англии. Стою и наблюдаю, как пассажиры, прилетевшие одним рейсом со мной, быстро проходят мимо и растворяются в англоязычной толпе встречающих, а вместе с ними исчезают последние мгновения моего русского прошлого.
Я сожгла все мосты и теперь впервые ощутила беспокойство по этому поводу. И беспокойство мое становилось тем сильнее, чем дольше я вглядывалась в многоликую толпу, пытаясь увидеть Фреда.
Шли минуты, толпа у терминала редела и вскоре совсем рассеялась. Поблизости от меня остались только темнокожая мамаша, кормящая младенца грудью, и высокий пожилой мужчина с квадратной челюстью – именно такими всегда представлялись мне англичане: сухие и надменные. Я почувствовала приступ паники. Как я буду здесь жить, я тут никого не знаю! Хорошо, что помимо Фреда у меня есть Карина. Да и мой муж совсем не похож на этого напыщенного джентльмена и не имеет к нему никакого отношения!
Однако после того как мой взгляд несколько раз наткнулся на старого англичанина, я вдруг заметила, что он держит в руках табличку «Mr’s Tyler». Где же Альфред?.. Стоп! Я испуганно отвернулась от старика и попыталась взять себя в руки. Да ведь миссис Тайлер – это я! Как трудно привыкнуть к новой фамилии и к новому статусу! Выходит, этот мужчина встречает меня. Но почему не Фред?
Я подошла к джентльмену с табличкой и заговорила с ним по-английски:
– Здравствуйте, я миссис Тайлер, – улыбнулась я широчайшей улыбкой. Как же глупо это, должно быть, выглядит: столько времени стояла и делала вид, что не замечаю его!