Матильда
Шрифт:
– Это вопрос не одного дня, – одобрительно кивнул головой король, ему явно нравилась мысль навсегда прекратить набеги, – но пока нам нужно решить вопрос с мятежным царством Спарбора и появившимися чудовищами.
– Может послать гонца с предупреждением? Тогда язычники начнут убивать друг друга, а мы придём на помощь тем, кто останется?
– Хороший король тот, кто убил в себе дракона, а идеальный – что прикончил в себе рыцаря. Заманчивая идея, ещё вчера, клянусь богами, я бы так поступил. Но как быть с огнедышащими монстрами, что начнут плодиться, уничтожая всё без разбора? Они станут охотиться, чтобы прокормить себя и потомство и, в конце концов, истребят всё живое. Я не люблю дикарей, брат, но чудовищ люблю ещё меньше и не тешу
– Но как ты сделаешь это, ведь мы лишь остров, зажатый солёным морем и бескрайней пустошью?
– Если бы я знал! – воскликнул Эдмунд, сокрушённо подняв руки над головой с проступившей залысиной на темени. – Всё что нам остаётся теперь, это ждать. Ждать и верить, что первыми ярость драконов познаем не мы.
***
«Серебряный Змей» встал в гавани Аль-Ватана, дабы запастись водой, провизией и всем необходимым для долгого пути. На каждом Драконе была своя голубятня, в которой почтовые голуби рождались и проводили большую часть жизни, возвращаясь сюда из любой точки Серединного мира благодаря неподдающемуся пониманию чутью. То были крупные сильные птицы, которых даже в тяжёлые времена кормили отборным зерном, способные преодолевать огромные расстояния. Их грудь и внутренняя часть крыльев имели светло голубой отлив, верх же был тёмно серым, мощный клюв имел загнутую форму, позволяющую не только клевать зерно, но и разрывать плоть. Отличительным знаком этой редкой породы являлась золотистая полоса на шее, казавшаяся со стороны золотым ошейником.
Привязав к груди выбранного голубя свёрнутое в трубку письмо, Мастер птиц, единственный грамотный человек на судне, подбросил его высоко над своей головой, глядя как скучавшая по вольному небу птица расправляет крылья. Его всегда удивляла способность этих бестий находить дорогу в бескрайнем море, но не было случая, чтобы голубь по ошибке сел на чужой корабль. С Железных островов вышло четыре Дракона, один пошёл к Аль-Ватану, три других встали на рейде в проливе, теперь же, как только получат весть, они присоединятся к «Серебряному Змею» в устье разделяющейся на многочисленные рукава Ламберты, что в переводе с виенорского означало «холодная река». Хотя температура воды в ней с середины весны была пригодной для купания, текла она с севера, где стояли холодные и многоснежные зимы, а всё что лежало за отделённым стеной перешейком жители Виенора называли коротким, но ёмким словом Ад.
Король Эдмунд не счёл нужным встречаться с наёмниками, вероятно посчитав это ниже своего достоинства, но лорд Квейстор не обделил их своим вниманием. Перед отплытием он прибыл к ним ещё раз, в компании вооружённой до зубов свиты, а также одетых по местному обычаю мужчины и женщины с ребёнком лет пяти, которого вела за руку.
– Здравствуйте Рейнгольд, – по-приятельски приветствовал командир королевских гвардейцев капитана «Серебряного Змея». Мужчина и женщина с мальчиком поднялись на Дракон, к неудовольствию островитян, считавших её появление дурным знаком, воины же остались на берегу. – Разрешите представить, милорд, господ, которых передаю Вам на попечение. Этот пропахший мочой засранец – единственный законный король Леса, принц Спарбериан и это ему вы должны вернуть трон. У принца есть длинное дикарское имя с перечислением всех титулов, но мы зовём его так. Покойный папаша, которого вероломные подданные разорвали надвое, привязав за ноги к макушкам склонённых к земле деревьев, вонял также, так что это у них наследственное. Этот господин будет вашим проводником. Знакомьтесь, его зовут Карстон, – закончив
– Не знаю, отчего он пришёлся не по душе, – заметил лорд Квейстор, понявший не столько слова, сколько их смысл и одна половина его изувеченного лица выразила искреннее недоумение, а вторая бесстрастно следила за происходящим. – Он отлично знает эти места и обычаи племён, а самое главное их дикарские наречия.
– Команда волнуется не из-за этого: присутствие кормилицы на судне дурной знак, – не став раскрывать истинную причину ответил Рейнгольд.
– Ах вот вы о чём. Но это вовсе не кормилица, – возразил Командор, а Карстон взял слово:
– Это рабыня, что будет вашей платой дикарям за пользование рекой на их территории.
– Между царством Леса и Виенором лежит пустыня, населённая дикими племенами, объединившихся в союз Четырёх Царей – так они называют себя, – вновь вступил в разговор Эйси. Общество их весьма примитивно: они живут кочевьями не строя городов, и у них нет кораблей. Но у их владений река усеяна мелкими островами, с которых в случае неуплаты дани они большим количеством военных лодок атакуют идущие суда. Поэтому придётся заплатить.
– Чем отдавать женщину для услады местного владыки, не проще ли разгромить их, уничтожив, либо просто принудить к миру, избежав позорной дани?
– Вы ошибаетесь, вождь, – произнёс лорд Квейстор. – Это отнюдь не позорная дань, а возможность минимальными потерями сохранить баланс сил на нашей границе. Живущие в пустынных степях орды кочевников, словно прокладка между нами и племенами севера. Время от времени язычники сходятся в жестоких битвах, к нашему удовольствию и либо когда-нибудь истребят друг друга, либо встанут под наш протекторат.
– И вы ошибаетесь, милорд, – вставил Карстон, вновь ставший их проводником. – Дикари не собираются брать её в жёны. Они убьют её и съедят, разделив между знатью самые вкусные части, а сердце поднесут царю.
– Они редко убивают жертву сразу. Вначале отрубают руки по локоть и ноги по колено – для них это особый деликатес. А человек продолжает жить, в специальной клетке; бедолагу усиленно кормят и он без движения заплывает жиром, до тех пор, пока мучениям не приходит конец. Тогда его, наконец, убивают и съедают целиком, разве что кишки выбрасывают собакам.
– Вы поддерживаете союз с людоедами?! – потрясённо воскликнул Рейнгольд, на что Эйси невозмутимо парировал: – Но вы же хотите приручить дьявола? Ради блага своего многострадального королевства я могу не то что обниматься с людоедами, а я готов сам кого-нибудь сожрать. Так что не искушайте меня, милорд, не хочу, чтобы именно Вы стали первым. Честно говоря, вы мне нравитесь. Да, забыл вас предупредить, есть одно обязательное условие, которое должно быть соблюдено: эта девица невинна и такою она и должна остаться до конца вашего совместного путешествия.
– Что, от порченых женщин у людоедов изжога? – проворчал старый Грант.
Не удостоив его ответом, лорд Квейстор ушёл, и Военный вождь, подойдя к Карстону спросил, пристально разглядывая его, словно видел впервые: – Кто ты, дьявол тебя возьми? И что, в конце концов, тебе от нас нужно?
– Я – твой ангел-хранитель, вождь и поверь, большего тебе знать не нужно. Я выполнил свои обязательства перед тобой и не моя вина, что королевские шпионы следили за вами.
– Если ещё раз предашь нас, я вырву твой лживый язык и повешу тебя на нём, – с ненавистью прорычал Валоорф, хватая его огромной пятернёй за шею. Казалось, сейчас шейные позвонки хрустнут, но насладившись моментом, который отчётливо представил себе, великан отпустил проводника и тот, закашлялся, растирая сдавленное горло.