Материя

Бэнкс Иэн М.

— Все будет в порядке, — спокойным голосом утешила его сестра. — Скафандр обработал рану и накачал тебя болеутоляющими и противошоковыми средствами. Рана была каутеризована при поражении. Все будет хорошо, брат, поверь. Как только вернемся, тебе отрастят новую. Нет ничего легче. Договорились?

На него нахлынуло удивительное спокойствие, близкое к счастью. Сушь во рту прошла, рев в ушах прекратился. Рана совсем не болела, да и вообще в ноге ничего не чувствовал.

— Да, — ответил он.

— Вы уверены, ваше

высочество? — спросил Холс.

— Да. Я в порядке. Чувствую себя превосходно.

Фербин то и дело поглядывал на ногу, убеждаясь, что все так и есть, а потом попробовал напрячь икру. Да, ноги ниже колена не было. А он чувствовал себя на все сто. Невероятно.

* * *

— Это мортанвельдская штуковина. Взломанная, — сообщил Хиппинс, когда получил информацию от микроавтономника, посланного обследовать останки вражеской машины. — Одна из двенадцати, если не врут ее внутренние записи.

— Какого черта здесь делают мортанвельдские системы? — спросила Анаплиан. — Не помню, чтобы о них упоминалось.

— Я тоже, — сказал Хиппинс. — Не волнуйтесь. Может быть, это делалось с благими намерениями.

Анаплиан издала такой звук, будто сплюнула.

Они летели, рассеявшись, через окаймленную, раскрывающуюся перед ними темноту машинного уровня, минуя громадные сферические и кольцеобразные компоненты, разные поверхности — зубчатые и изборожденные всевозможными спиралями и завитками, словно шестерни, доведенные зубилом. Три поврежденных автономника «Человеческого фактора» двигались впереди, спешно залатывая повреждения. Возглавлял группу Турында Ксасс — в двадцати километрах впереди.

— Что-нибудь еще взломано? — спросила Анаплиан.

— Все двенадцать. Осталось еще две. Одну уничтожили мы, а остальные аннигилировал корабль при входе.

— Хорошо, — сказала Анаплиан.

— Но корабль был поврежден в столкновении.

— Да?

— При спуске, — пояснил Хиппинс.

— Нарисцинскими штучками? — недоуменно переспросила Анаплиан.

— Долгое падение, никакого пространства для маневра, идеальная цель и никакой энергетической решетки, — сказал Хиппинс. — Он пытался вести переговоры, но те и слушать ничего не хотели. И долгое время безнаказанно обстреливали его. Отсюда и повреждения.

— Насколько серьезно?

— Достаточно серьезно. Ранен. Если бы не отчаянное положение, похромал бы уже в ремонт.

— Черт, — выдохнула Анаплиан.

— Это еще полбеды, — сказал Хиппинс. — Тут есть сторожевой корабль.

— Сторожевой корабль?

— Его засек «Человеческий фактор». Считал характеристики, а потом уже пришлось сосредоточиться на бое.

— Что за корабль? Чей?

— Тоже мортанвельдский. На борту никого; ИР. Судя по характеристикам, возможности немалые. Энергетически подпитывается от ядра.

— Об этом не сообщалось! — выдохнула Анаплиан.

— Должно быть, прибыл

недавно. Он тоже был захвачен.

— Как так? — рассерженно спросила Джан Серий.

— Видимо, работал на тех же системах, что и сторожевые машины, — сказал Хиппинс. — Взломай один, и если с мозгами все в порядке, то остальные у тебя кармане.

— Черт! — выкрикнула Джан Серий и чуть погодя снова: — Черт!

— А что такое — «взломана», сударь? — неуверенно спросил Холс.

— Это значит, что управление системой захватил противник. Убедил ее работать на себя, заразив чем-то вроде мозговой инфекции.

— И такое часто случается, сударь?

— Случается, — вздохнул Хиппинс. — Но, как правило, не с кораблями Культуры. Они пишут собственные операционные системы по мере роста и становятся немного разными, как люди. Почти каждый корабль — отдельный вид, независимо от внешности. И вирусы не могут распространяться. А мортанвельды предпочитают машины с централизованным управлением и более предсказуемые. Тут есть свои преимущества, но все же это потенциальный источник слабости. Вот илнское устройство и воспользовалось этой слабостью. — Хиппинс присвистнул. — Видимо, где-то успело нахвататься ума.

— Коммуникатор, — с горечью сказала Анаплиан. — Точно. Окты подключали к этой штуке коммуникатор.

— Похоже, — согласился Хиппинс.

— Что слышно от корабля? — спросила Анаплиан.

Скафандры Фербина и Холса регистрировали информацию, поступающую от трех автономников, но не знали, как ее интерпретировать.

— Видите это? — спросила Анаплиан — вяло, безжизненно.

Холса внезапно мороз подрал по коже. Даже эйфория Фербина улетучилась.

— Да, — мрачно сказал Хиппинс. — Вижу.

Впереди мерцали световые вспышки, такие же, что и во время боя между автономниками корабля и взломанной мортанвельдской машиной, только теперь гораздо дальше. Свет возникал где-то за горизонтом, отражался от свода, мелькал среди его структур неторопливо — из-за расстояния. Казалось, там идет столкновение куда серьезнее предыдущего.

— Это они? — спросила Анаплиан.

— Они, — ответил Хиппинс упавшим голосом.

Фербин услышал, как сестра вздохнула.

— Это, — тихо сказала она, — не будет легкой прогулкой.

* * *

Они прибыли на место как раз вовремя, чтобы увидеть, как корабли добивают друг друга. Последнее слово осталось за суперлифтером Культуры: «Человеческий фактор» рухнул на безымянный мортанвельдский корабль — мощный кулак долбанул по выпуклому лбу — и разрушил обоих среди вспышки радиации всех спектров, такой сильной, что в восьмидесяти километрах сработала тревожная сигнализация скафандров.

— Меня нет! — сказал Хиппинс голосом потерявшегося ребенка.

— Вернемся теперь к нам, — решительно сказала Анаплиан. — Хиппинс, вы в порядке?