Матабар. II
Шрифт:
— Да? Извини тогда, что попросила… поставила тебя в неловкое положение, — тут же начала причитать Елена, причем говорила она абсолютно искренне. — Что за дела хоть, если не секрет?
— У меня занятия с Эдвардом Аверским, — спокойно ответил юноша.
Елена пару раз моргнула и засмеялась, а Арди в очередной раз пришел к выводу, что Скасти, сколько бы ерунды не наплел и как часто не пытался всех разыграть, порой говорил очень мудрые вещи.
Бельчонок всегда наставлял, что правда, иногда, звучит вымышленней самой искусной лжи.
* * *
Выйдя
Здесь, на острове, где жили богатеи и знать, не наткнешься на сугроб; канализация работала исправнее дворецкого, открывавшего дверь в особняки, прячущиеся за красивыми, и не очень высокими оградами; трамваи скромно дребезжали на рельсах не по середине дороги, а практически у самого поребрика; да и люди здесь выглядели так, будто только-только вышли из модного ателье или сошли с кресла у чистильщика обуви.
Надушенные дорогими духами, в изысканной одежде, они неспешно, даже чересчур неспешно, прогуливались по улицам в сторону своих роскошных домов.
Ардан шел вдоль набережной, порой поглядывая в сторону проспекта, уходящего вглубь острова — тот вел к обители герцогини, но путь юноши лежал в другую сторону.
Ступая по гладкой, совсем не щербатой брусчатке, выложенной вдоль бортиков, оберегавших прохожего от падения на лед Ньювы, Арди смотрел на город. Отсюда можно было увидеть и набережную, где сияли огни пышного, будто сказочного Дворца Царей Прошлого. Рядом с ним, через сквер, где росли редкие породы деревьев, поднимались темные шпили здания Верфей и Морей, выглядящего ничуть не более скромно, чем иные помпезные громады центрального района города. Из серого камня, со множеством скульптур морских чудовищ и сказочных персонажей по линии карниза, оно нависало над Ньювой, а та все билась и билась о темный гранит берега, будто пытаясь сразиться с теми, кто возомнил, что сможет обуздать стихию.
И если совсем постараться, то сквозь снегопад и легкий сумрак, стелющийся над рекой, впереди можно было разглядеть купол строящегося храма, в котором Арди уже успел побывать… ну а вдоль набережной — дома, как дворцы, и дворцы, словно невозможные творения, вышедшие из-под рук лучших мастеров Фае. И, осознание того, что их сотворили не волшебные создания, а простые люди, делало это место — Придворцовую Набережную чем-то удивительным. Как если ненадолго оказаться в одной из дедушкиных легенд. Пройтись по улицам сказочного Эктаса, впитывая в себя историю, звоном откликающуюся в шагах по мостовым, улицам и набережным.
А может… а может у Арди просто слишком хорошее настроение. На счету имелись эксы, жизнь в Большом, не считая Эвелесс и Великого Князя — стремительно налаживалась; у него появилась пусть и сомнительная, но работа и Тесс вернулась после фестиваля
— Мысли завтрашнего дня, — сам себя одернул юноша и развернул листок с адресом.
« Гильдейская набережная, дом 4».
Ардан поднял взгляд на ближайший указатель, привинченный к фонарю. Елена, подсказывая, как добраться, не ошиблась. Он действительно приехал туда, куда и требовалось.
Перейдя дорогу от набережной в сторону домов, Арди подошел к нужному зданию. Выглядело то весьма своеобразно. Белоснежный фасад широкого, трехэтажного особняка, протянувшегося по земле так далеко, что в нем, наверное, можно было уместить сразу четыре входные группы. Но вместо этого от ограды, прутья которой сплетались в форме борющихся медведей, вилась вычищенная дорожка к единственной парадной. Без крыльца, лестницы или колонн с козырьком, она выглядела относительно скромной дверью, ведущей внутрь дома.
Сам фасад, кроме фигурных оконных рам, украшений больше не имел. А вот на карнизе через каждый метр, сквозь снегопад проглядывались невысокие, сантиметров тридцать, скульптуры. Женские образы, пришедшие из древности. Дамы в вуалях и платках, застывшие в па, или склонившиеся с сосудами, некоторые музицировали на арфах, другие пели, иные качали на руках новорожденных малюток.
Ардана всегда поражало, как скульпторы умудрялись так обработать камень, чтобы тот действительно стал подобен застывшим людям. И даже складки одежды на мраморе выглядели правдоподобнее настоящих.
Удивительное мастерство.
Полюбовавшись немного, юноша прошел через открытые ворота, подошел к двери и нажал на кнопку звонка. В то же мгновение где-то внутри помещения прозвучала легкая, мелодичная трель и через полминуты двери открыли. На пороге показался дворецкий.
Несмотря на преклонный возраст, с горделивой осанкой, во фраке и моноклем на глазу, он смерил Ардана оценивающим взглядом. И хоть и смотрел снизу вверх, но, отчего-то, создавалось обратно впечатление.
— Господин Эгобар?
— Да.
— Хорошо. Вы вовремя, — дворецкий отодвинулся в сторону, пропуская визитера.
Ардан прошел внутрь особняка и… изрядно удивился. Причем не убранству, а его практически полному отсутствию. Он стоял на простом коврике, накрывшем явно требующие замены паркетные доски, местами покрытые пятнами от затертой плесени. Крылатая лестница, ведущая из холла на второй этаж, не могла похвастаться ни единым украшением, кроме разве что, двух портретов на стене. Мужчина и женщина в старинных одеждах.
Чего-либо другого в холле не обнаружилось. Ни диванов, ни шкафов с витринами, ни напольных часов или высоких ваз с растениями. Лишь запустение и эхо, блуждающие среди стен.
— Позвольте ваше пальто.
— Да, разумеется, — Ардан снял верхнюю одежду и протянул дворецкому.
Тот, сохраняя все то же каменное и немного надменное выражение лица, повесил его на крючок. Крючок, крепящийся к прибитой у входа длинной, деревянной рейке. На ней, кроме пальто Ардана, висело еще пара (куда дороже) и две фетровые шляпы.