Матабар V
Шрифт:
— Матабар? — широко усмехнулся болотнокожий Ракрарз. — Последний вождь Матабар отправился по тропам Спящих Духов уже больше двенадцати лет назад, да не будет его имя забыто. Отправился из-за вас, южан.
Ракрарз в очередной раз ударил себя кулаком в грудь, но на сей раз вместе с ним в грудь ударили не только северные орки, но и южные, включая Шамана.
— Нет больше Матабар, южанин. И нет больше никого, кто признал бы земли Антареман своими. Хватит с нас пустых разговоров. Убирайтесь туда, откуда пришли, а мы разнесем весть, что среди Шанти’Ра не осталось
— С нами Вождь Высоких Льдов и Снегов, — перебил Шаман, что заставило уже орков Шангри’Ар шагнуть вперед — перебить орка, который не является твоим близким, значит проявить глубокое неуважение. — Охотник Горных Троп.
Эти несколько слов Шаман произнес на диалекте степных орков, но тот был вполне понятен и северянам.
Взгляд Ракрарза мазнул по стоявшей напротив группе и ненадолго задержался на фигуре Арда.
— Полукровка, который продался коротышкам? — в тоне Шангри’Арца явно звучала неприкрытая насмешка. — Ты притащил с собой этот кусок мяса, старик? Видимо я прав — духи, все же, забрали с собой твой разум прежде, чем забрать твое имя.
Перси с Федором переглядывались друг с другом, а затем, точно так же, как и орк, посмотрели в сторону Арда.
— Очень полезная идея, — прошептал Ардан, стягивая с лица бандану. Толку в ней все равно не было.
— Напоминаю, господа, — Нил в полуоборота повернулся к Полских и Кенбишу. — Вы подписали с Короной соглашение о неразглашении, нарушение которого будет караться по всей строгости закона… вот только ни о том, что вы его нарушили, ни о вашем местоположении ваши семьи ничего не узнают и похоронят пустые гробы.
Но Перси с Федором оказались настолько ошарашены, что попросту молча, ломано кивали и моргали.
Ардан, опираясь на посох, вышел вперед и встал рядом с Шаманом.
— Полукровка, — сплюнул на землю Ракрарз, а вместе с ним и остальные северяне… включая несколько южан. — Убирайся обратно к своим людям. Твоя кровь воняет хуже выгребной ямы. Предки и духи не знают твоего имени.
— Твои предки может и не знают, — пожал плечами Арди и, запустив руку под одежду, вытащил на свет клык Эргара. — Мои предки знают.
— Откуда мне знать, что это клык Хранителя Горных Троп, полукровка? — прорычал Ракрарз. — На твою гнилую кровь не распространяются наши законы. И даже если ты поклянешься тропами предков, которых у тебя нет, тебе нет веры ни здесь, ни где-либо, где пролегают наши тропы.
Ардан вздохнул. Милар, в своих мыслях о Тавсерах и Конлакве, не ушел далеко от истины. С одной стороны барьера граждан Империи пичкали нетерпимостью к Первородным, а с другой стороны — нетерпимостью к людям и Империи.
Причем, зачастую, одними и теми же смысловыми нагрузками, только под разными обертками громких и пафосных формулировок.
— Давай просто перейдем к делу и…
— Закрой свой рот, полукровка, — снова сплюнул орк. — Само твое существование оскверняет пути предков и я проклинаю тот день, когда Вождь Матабар взял ту гнилую шваль,
Что-то черное, темное, вязкое и горячее полоснуло по сердцу Арди. Перед мысленным взором пролетели опечаленные глаза матери, в глубине которых так и не высохли слезы и каждый раз стремились выплеснуться наружу, стоило ей только посмотреть на далекие Алькадские пики.
Ардан шагнул вперед. Его посох ударил о землю, и вместе с глухим стуком он посмотрел в глаза орку. В два темных провала, где радужка постепенно сливалась воедино со зрачком, образуя черные омуты. Ард встал на их краю. Он взял свою волю и, вдыхая ту в свои слова, обрушил поток той ярости, что сдерживал последние несколько дней.
Ракрарз задрожал. Его сознание пыталось сопротивляться. Силуэты волков закружили перед сознанием Ардана, но он смел их ревущим горным потоком, ломающим зимние, ледяные оковы.
И когда разум Ракрарза оказался открыт, Ардан произнес слова, вкладывая в те свою волю.
— Не дыши.
Глаза северянина расширились. Он открывал и закрывал рот, но не мог вдохнуть воздух. Казалось, что его тело попросту разучилось дышать. Он царапал когтями горло, но не мог вздохнуть.
Ард же чувствуя, как с каждым мгновением на его плечи наваливается немыслимая тяжесть, не отрывал взгляда от глаз орка и не отпускал его сознание. Он ощущал, как по его лицу течет его собственная кровь из-за того усилия, что ему приходилось прикладывать, чтобы влиять на разум того, чьего истинного имени не знал.
Но он не отпускал. Не отпускал до тех пор, пока держать связь стало попросту невозможным.
Прошло не больше пары секунд, а Арди казалось, что он только что вновь сражался со Звездным Оборотнем или Синим Магом. Тяжело дыша, всем весом опираясь на посох, он вытирал кровь, выступившую из глаз и носа.
Ракрарз шумно вдохнув, напоминая утопающего, вырвавшегося из плена ледяной воды, поднялся на ноги. Все это время северяне держали на прицеле Арда, а Шанти’Ра — их. Никто не сказал ни слова.
— Говорящий, — прохрипел Ракрарз потирая расцарапанную шею. — Полукровка и, вдобавок, потомок Предателя. Того, из-за кого пал Лорд… могли ли духи создать более отвратное существо чем ты, гнилокровый.
Ардан, отдышавшись, выпрямился, а затем как-то отстраненно улыбнулся. Он вспомнил далекое детство и одного шерифа, который взобрался на гору.
— Для тебя, орк, капрал Ард Эгобар, младший дознаватель второй канцелярии, — Арди смахнул кровь на землю. — Ты согласился на Larr’rrak, орк. И, честно, я не испытывал ни малейшего желания с тобой драться. Проще было бы обхитрить твою узколобую башку. Но тебе обязательно надо было сказать то, что ты сказал. Так что давай. Сделаем как велят вам ваши предки, — Арди вспомнил науку Скасти и позволил себе улыбку. — Или ты боишься? Боишься меня? Полукровку? Может ты трус? Может духи не знают ни твоего имени, ни имен твоих предков?