Матабар V
Шрифт:
— О, кажется я знаю откуда все это, — бывший шериф хлопнул себя по животу. — видимо твое добро. С письмами вместе пришло.
Ардан пожал плечами и первым протянул руку. Келли хмыкнул и ответил крепким рукопожатием.
— Рад видеть тебя, здоровяк.
Ардан с удивлением для себя обнаружил, что…
— И я тебя тоже, шериф, — ответил он.
Келли снова хмыкнул, после чего повернулся к Тесс.
— Госпожа Орман, с вашего позволения позвольте пригласить в наше не совсем скромное жилище. Уж извините, баронесс мы прежде не встречали, так что
— Господин Брайан, — все тем же книксеном, ответила Тесс. — Спасибо большое, что согласились меня принять. Госпожа Брайан, — она повернулась к Шайе. — У вас просто невероятно уютный дом и очень красивый сад. Я чувствую, как на кухне пахнет поздним ужином… Прошу прощения, если из-за нашей задержки вам пришлось провести время в ожидании. Госпожа Брайан, если я чем-то могу помочь на кухне или в столовой, то позвольте мне пару минут, чтобы отряхнуться от дорожной пыли и я в полном вашем распоряжении.
Шайи с Келли переглянулись.
— И что она нашла в Клыкастом остолопе. Он так красиво и умно говорить не умеет, — озвучила общие мысли Кена и, наконец, справилась с узлом. — Ого! Это же действительно мишка! Мягкий такой! Как облачко!
И её беззаботная радость от обладания игрушкой, вкупе с первой фразой, заставила всех присутствующих улыбнуться и засмеяться, а Арди почувствовал, как холодные пальцы Тесс, прежде с силой сжимавшие его предплечье, напоминая то, как утопающий хватался за брошенную ему веревку, постепенно теплеют и расслабляются.
Да. Определенно. Волновался не он один.
* * *
Арди поглаживал распущенные, рыжие волосы. Он пропускал их между пальцами и те шелковыми нитями струились по запястью. Как застывшее пламя, спутавшееся и разметавшееся по подушкам.
Разумеется, ни матушка, ни Келли не допустили бы, чтобы в их доме незамужняя девушка и не женатый мужчина оказались в одной комнате и, тем более, в одной постели. Какие-либо другие нюансы и понимание того, что они сюда приехали в одном купе и до этого жили в одной квартире в Метрополии их, закономерно, не волновали.
Там — это там, а здесь — это здесь. Тем более семнадцатый дом по улице Каменщиков принадлежал Шайи с Келли. Здесь их правила. И их уклад быта. И Арди с Тесс это уважали. Уважали в достаточной степени, чтобы провести данную ночь вместе не открыто, а тайком. Когда закончился приветственный, полный смеха и рассказов, ужин, то Арди укутался в мглу и, бесшумно, не издавая ни единственного звука, пробрался в гостевую комнату, где разместили Тесс.
— Они кажутся такими близкими, — прошептала Тесс.
Улегшись на его плечо, развернувшись спиной к жениху и лицом к окну, она прижалась к нему всем телом и не сводила взгляда с окна. Там вновь брезжил рассвет. И вновь он заливал драгоценным металлом вечно белые пики Алькадской цепи, протянувшейся на серии.
— Я знаю, что это обман зрения, —
Арди дышал ароматом весенних цветов, распускающихся у ручья и мало о чем думал. Когда он обнимал Тесс, то чувствовал в голове приятную пустоту. Не утомляющую и удушающую отсутствием мыслей, а скорее прохладную и отрезвляющую, позволяющую отдохнуть от всего, что творилось во внешнем мире. Таком странном и кажущимся совсем неуместным. А еще очень далеким. Он находился где-то там. Вдалеке. И чтобы попасть в него требовалось пересечь порог их комнаты. А этого так не хотелось.
— Десять дней верхом в том же темпе, в котором мы ехали сюда, — ответил Арди. — Или от двух до трех дней на поезде, в зависимости от того, новый двигатель или старый.
— Значит шесть дней чтобы съездить туда и обратно, — выдохнула Тесс. — Мы не успеем.
— Не успеем, — согласился Арди.
Она потерлась щекой о его плечо, напоминая кошку, которая устраивалась поудобней, а Ард просто вдыхал аромат её волос и пропускал их через пальцы, попутно обнимаю невесту. На её пальце все так же темнело старинное, простое кольцо. И Тесс нисколько не заботилили ни простой фасон, ни дешевый металл, ни отсутствие камня в потрескавшемся и развалившемся «ложе».
— А как будут горы на языке Матабар? — спросила она.
— Все горы или Алькада?
Она дернула плечиками:
— И так и так.
В памяти Арди пронеслись сцены прошлого, в которых Атта’нха учила его читать свитки на разных языках, переводя те на наречие Матабар, которому обучила своего ученика в самую первую очередь.
Спящие Духи, как же многому волчица успела его научить всего за шесть лет.
— Горы будут Ant’ae, а Алькада — Antareman, но это слово заимствовано из языка Фае.
— А как будет небо?
— Небо будет — Lishaer.
— Лишаэр, — повторила Тесс. — Звучит очень… знаешь, как журчание воды. То стихающие, шипящее, то рычащее и громкое.
— Так и есть, ты абсолютно права, — Арди нежно поцеловал пламенную макушку. — Это из-за того, как формировался язык матабар. Небо отражается в воде.
— Формировался язык… расскажи, пожалуйста, — она забавно засопела носом в сгиб его локтя. — Мне нравится, когда ты рассказываешь что-то такое.
Ардан провел пальцами по её спине. Едва-едва касаясь кожи. Девушка выгнулась дугой, сильно сжав пальцами его руку.
— Все языки, за исключением языка Фае, — он провел ладонью ниже, чем позволяли правила приличия. — формируются, как понятийное описание окружающей действительности. Потому и первые языки являются логографическими.
— Лого… графическими… это… как? — с придыханием, спрашивала Тесс.
— Письменные символы изображали целое слово — понятие. Затем уже, в течении естественного прогресса, их стали непроизвольно сокращать. Сперва до слогов, затем до звуков, которые теперь известны как буквы.