Матабар V
Шрифт:
Будто сопротивляясь истовому горному потоку, надрывая мышцы шеи, опережая полет пули, Ардан, следуя траектории выстрела, повернулся вправо.
Тесс, быстро пришедшая в себя, инстинктивно потянулась к нему. Потянулась, чтобы попытаться схватить за воротник и втащить за мерцающий Щит Бориса. Любая другая растерялась бы. Впала в состояние шока. Может закричала от ужаса.
Любая. Но только не дочь Генерал-Губернатора Шамтура.
Пуля прошла в миллиметре от её ладони, вынырнувшей из-под щита, и врезалась прямо перед лицом. Аккурат между глаз. Размазалась по щиту оплавленной,
Борис, краем взгляда увидев, что произошло, взмахнув посохом. Основание врезалось в грудь Тесс и отбросило ту назад.
Кажется, Борис что-то кричал. Ардан не слышал. Его слух все еще заглушал вопль Пасти, бьющей клешнями о клетку; вопли, мольбы и стоны раненных; неумолимый ритм военных винтовок — когда у первых двух троек закончились патроны, то они, единым, слитным движением, отошли за спины прикрывавших их бандитов, а те, симметричными действиями, заняли позиции предыдущих стрелков — огонь не прекращался ни на секунду.
Видимо Борис кричал, что его надолго не хватит. Без накопителей, даже с двумя звездами, лорд Фахтов не выдержит третьего залпа. Он и так остановил уже не меньше двух десятков пуль, добравшихся, сквозь преграды, до них четверых.
Ардан не успевал. Не мог добраться до посоха. И все, что он мог, это смотреть на Тесс. На то, с какой болью она смотрела ему в глаза. Без страха. Только с болью. Глубокой, острой, когтями дерущей не плоть, а душу.
Ардан не успевал за посохом. А без него он не сможет призвать ни Звездную магию, ни разрушительную часть искусства Эан’Хане.
Ардан почти ничего не мог без Лей.
Но мог Ардан-охотник.
Как и учили лесные друзья.
Оценив обстановку, почуяв запахи и различив краски, он призвал на помощь уроки не только Эргара, но и Гуты, потому что если барс учил своего маленького друга, как охотиться и нападать из укрытия, молниеносно убивая жертву, то именно медведь наставлял о том, как сражаться с целыми стаями волков, семействами росомах и сразу с несколькими медведями.
Ард призвал их обоих.
Или это уже был не Ард, а Ардан-охотник?
В любом случае, на миг звуки выстрелов стихли, оказавшись не в силах заглушить могучий, медвежий рев.
* * *
Борис удерживал Щит, постоянно подпитывая малую-стационарную печать собственными лучами Лей. Может если бы у него имелось с собой хотя бы несколько накопителей, то все бы обошлось. Во всяком случае — для него, его жены и единственных в этом мире друзей.
Арда и Тесс.
Может если бы он крикнул Елене, чтобы та подала Арду посох, то что-то бы и поменялось. Борис не спрашивал у своего друга, где тот научился так отменно сражаться, что продемонстрировал на дуэли с Иолаем Агровым. Потому что Ард и сам, почти полгода, не интересовался темой медальона и того, что произошло на складе. А еще потому, что Борис, все же, лорд и должен вести себя подобающе. Не стоит лезть в дела своего друга, если тот сам не выказывает ни малейшего приглашения. Это не вежливо и не достойно.
Но Борис молчал.
Потому
Откуда они вообще здесь взялись?! В самом сердце мирной столицы!
Борис чувствовал, что Елена пыталась при помощи модифицированной печати Камнепада обрушить стены домов, но у неё ничего не получалось и печать, то и дело, ломалась, попутно забирая один луч за другим.
Но если Елена пыталась колдовать, значит с ней все в порядке.
Тело Бориса среагировало быстрее разума. Он оттолкнул Тесс от края щита еще до того, как сообразил что именно делает. Сказались тренировки в Большом и частные уроки, которые он покупал у предоставлявших подобные услуги отставных боксеров Рынка Заклинаний.
Борис, все же, не сдержался и выкрикнул:
— В укрытие! — на случай, если Тесс снова попробует втащить своего жениха под щит.
Проклятье… Прямо на глазах Бориса одна из пуль насквозь, вырывая кусок мяса, пробила правое плечо его друга. Тот оказался по другую сторону щита. Явно пребывая в шоке и растерянности.
С кем бы он не занимался военной магией и как бы глубоко не погряз в дела Петра Огланова, его близкий, единственный друг все еще — просто Ард Эгобар. Бывший ковбой и книжный заучка. Он не видел всего того, к чему с детства привыкли такие дети, как Борис и Тесс.
Он хотел выкрикнуть что-то еще. Привести друга в чувства. Чтобы тот забыл о страхе, боли и полз под щит.
Может быть, если Ард доберется до посоха, то у них появится шанс и…
И Борис едва было не потерял концертацию над печатью и не сломал её так же, как ломала за спиной свои заклинания Елена.
Громоподобный рык, одновременно похожий на рев разбуженного медведя и крик Каргаамского льва, которого Борис видел в зоопарке, заглушил канонаду.
Борис не помнил лекции профессора Листова по Общей Теории Звездной Магии, в которой тот рассуждал о первозданном цвете Лей. Но, видимо то, что Борис в данный момент видел перед собой, ею и являлось.
Рык, исходивший изо рта… нет, из пасти его друга, буквально резонировал с белесой дымкой, струящейся из пор Арда. Буквально на глазах Бориса его друг начал раздуваться в мышцах, из-за чего заскрипел его костюм, чудом не расползшийся по швам.
Если прежде волосы Эгобара лишь только отдаленно напоминали шерсть, то теперь, заструившись не хуже колосьев пшеницы на ветру, удлиняясь и уплотняясь, они действительно стали напоминать именно её — длинную, косматую гриву.
Кожа Арда посерела, походя на камень. Клыки во рту вытянулись настолько, что ими без труда можно было бы перекусить шею взрослого человека.
Но самые удивительные метоморфозы произошли с руками. Ладони Арда разбухли и, разом, покрылись плотной, пятнистой белой шерстью, а ногти обернулись пятисантиметровыми когтями.