Матабар IX
Шрифт:
Венчал твой путь в краю суровом'
— До рассвета — стоять, — продолжал Залесский, вытаскивая нож и очищая тот собственной ладонью. — До последнего вздоха — стоять. И встретим мы зарю с обнаженными клинками и пылкими сердцами. Во имя Отца нашего и во славу Родины нашей. Сегодня мы все здесь умрем, но и они тоже. El’a’ar.
— El’a’ar, — хором произнесли присутствующие.
На языке пустыни Зафиры, откуда пришла религия Светлоликого, данное изречение означало
Ардан сжал сигнальный медальон и… так его и не активировал. Что-то в услышанной им истории настораживало юношу. Что-то пока не выглядело достаточно убедительно, чтобы сломать свою легенду и вызвать сюда подкрепление Черного Дома. Да и даже если медальон сработает (что далеко не факт), оперативники второй канцелярии прибудут не раньше, чем через десять дней.
Для чего тогда вообще нужны подобные медальоны, если они, кроме как в городе, не имели особого практического применения?
Все просто.
Чтобы смерть Плаща не оказалась напрасной.
Печать под ногами Рогова погасла, а сам маг качнулся в сторону. Накопитель в его перстне рассыпался, и капитан, тяжело опираясь на посох, вытряхнул остатки пыли, а затем сменил кристалл на новый.
Залесский же уже накрыл бездыханное тело тонким пледом и коротко кивнул двум крепким охотникам. Те подняли труп под плечи и под коленки, после чего, с тяжелыми взглядами, потащили его на улицу. Арди успел украдкой заметить, что несколько охотников уже копали могилу, а остальные, забирая винтовки, выстраивались группами перед ямой.
Мелин с Наленским вернулись обратно.
— Проклятье, — только и сказал рыжебородый капитан.
Он легонько стукнул посохом по полу. Под его заляпанными кровью ботинками сверкнула темная печать, а следующим мгновением вся кровь, ошметки плоти и пласты кожи вспыхнули ярким, зеленым пламенем. То, без дыма и запаха, всего за несколько секунд, не тронув ничего, кроме плоти умершего, очистило шатер.
— Спасибо, капитан Мелин, — холодно поблагодарил Залесский и указал ладонью на стол. — Надо решить, что будем делать дальше.
Все, едва ли не синхронно, передвинулись к разложенной поверх бумаг громадной карте Парка. На ней, поделенный на двенадцать секторов, раскинулся весь Северный Национальный Парк, вместе с двумя озерами.
Залесский, вооружившись карандашом, провел линию от Второй Станции до девятого сектора.
— Полтора дня пути… — выдохнул Борс. — Да как он добрался обратно-то.
— Жить захочешь, Борс, и не такое пройдешь, — процедила Рита.
— Но…
Залесскому оказалось достаточно бросить на вечных спорщиков лишь один, быстрый взгляд и оба тут же замолчали.
— Что у нас в девятом секторе?
— Послушайте меня, —
— Девятый сектор это регион обитания нескольких аномалий хищников и целого перечня их кормовой базы. Не говоря уже про птиц и флору.
— Диапазон опасности? — уточнил Залесский.
Наленский повернулся к Тихонову, который мгновенно отчеканил:
— От 2/3 /3 до 4/8/6, если брать самую опасную для человека аномалию.
Благодаря лекциям профессора Ковертского, Арди разбирался в классификации Гильдии Охотников.
Первая цифра, от одного до девяти, касалась весьма условного отображения количества звезд, к которому «аномалия приравнивалась».
В данном случае — две звезды.
Второе число, от одного до двадцати — столь же условная степень «опасности», в которой единица это типичный хищник, стоящий на вершине пищевой цепочки в своем ареале обитания, а двадцать — нечто вроде стихийного бедствия.
Третья цифра — от одного до «бесконечности» — рекомендуемое число магов или охотников на монстров, необходимых для обезвреживания данной «аномалии».
У тех аномалий, которые обитали в Питомниках под патронажем Гильдий Охотников и Магов, в классификации имелось еще и четвертое значение — номер реестра, но в дикой природе никаких реестров не существовало.
— А может вы… — попыталась вклиниться Старший Магистр Острожская, но ее вновь проигнорировали.
— Что-то особенное? — прищурился глава охотников.
— Вряд ли, Драбомир, — развел руками господин Наленский. — Может быть Драконий Медведь — на рынках весьма ценится его бурдюк, в котором он синтезирует из своей слюны жидкий огонь. Для некоторых алхимических решений это единственное… решение. Прости. Волнуюсь. По стоимости за сто грамм его слюны можно выручить до трех сотен эксов.
Залесский покачал головой.
— Три сотни эксов это не то, ради чего группа Нджийских регулярных солдат рискнет забираться так глубоко на юг и рисковать повторением Фатийской Резни, но уже на их границе, — с явным сомнением в голосе сказал он.
— Вот и я о том же, — закивал «дорогой Чаз». — Девятый сектор расположен ведь между озерами, так что предположить, что они в нем пытаются кого-то подловить тоже не вариант. Это один из самых изолированных участков Парка. Там и браконьеров-то почти не бывает и… Прости. О браконьерах вы явно больше нашего знаете.
— Да, так что…
— Так что послушайте меня! — рявкнула госпожа Острожская и хлопнула ладонью по столу. — Мы что, собираемся поверить на слово бреду пусть и храброго, но очень раненого парнишки, которому и двадцати трех не исполнилось?