Мат
Шрифт:
Он подошел к пульту и принялся нажимать кнопки.
– Безумья дух и здесь витает, - заявил Маргрейвс.
– Ну и каковы ваши планы, мистер Представитель Президента?
– О да, - сказал лейтенант Нильсон смеющейся комнате.
– О да.
И глядя на все кнопки сразу, лейтенант думал и радостно улыбался своим мыслям.
Какая глупость. Джорджия.
Нильсон принял всепоглощающую глубину святости, накинул ее на плечи. Откуда-то слышалось птичье пение.
Конечно.
Три красные кнопки. Нажать. Три кнопки зеленые.
"Ого - Нильсон свихнулся".
– Три - это за меня, - произнес Нильсон и украдкой коснулся лба. Затем снова потянулся к клавиатуре.
В его мозгу переплетались невообразимые ассоциации, производимые неисчислимыми раздражителям".
"Лучше упрятала, его в дурдом. Осторожно!"
Ласковые руки обняли меня, когда я нажал две коричневые за маму и одну, главную, за всех остальных.
"Не дайте ему открыть огонь из этого орудия!"
А я поднимаю руки и лечу, лечу.
– Есть ли какая-нибудь надежда в отношении этого парня?
– спросил Элснер после того, как они заперли Нильсона в камере.
– Кто его знает, - ответил Брэнч. На его широком лице играли желваки. Внезапно он развернулся, закричал и со всей силой врезал кулаком по стальной стене. Потом фыркнул и застенчиво улыбнулся.
– Глупо, не правда ли? Маргрейвс пьет. Я выпускаю пар, колошматя стены. Пойдемте лучше перекусим.
Офицеры питались отдельно от солдат. Брэнч опасался, что с некоторыми из них могли расправиться психопаты из команды. Лучше уж держать их порознь.
Во время еды Брэнч вдруг повернулся к Элснеру.
– Приятель, я не сообщил тебе всей правды. Я сказал, что это может продлиться два года? Послушай, люди не выдержат столько. Я и сам не знаю, смогу ли удержать флот больше двух недель.
– И что же вы предлагаете?
– Не знаю, - ответил Брэнч.
Он все еще отказывался рассматривать возможность капитуляции, хотя и знал, что это был единственный реалистичный ответ на вопрос Элснера.
– Я не вполне уверен, - заявил Элснер, - но все же считаю, что решение вашей дилеммы есть. Офицеры перестали жевать и уставились на него.
– У вас найдется для нас какое-нибудь супероружие?
– поинтересовался Маргрейвс.
– Дезинтегратор за пазухой?
– Боюсь, нет. Но думаю, оттого, что вы так близко столкнулись с проблемой, вы и не видите здесь никакого просвета. Именно тот самый случай, когда за деревьями не видно леса.
– Продолжайте, - методично пережевывая хлеб произнес Брэнч.
– Подойдите к Вселенной с точки зрения ПВК. Как к строго причинно-следственному миру, где в логической последовательности каждый результат имеет свою причину и каждый фактор может быть мгновенно просчитан. Но это не будет картиной реального мира. ПВК рассчитаны на то, чтобы видеть специализированную Вселенную и проводить экстраполяцию на ее базисе.
– Ну и как бы вы поступили?
– спросил Маргрейвс.
– Надо разорвать связь соединений, -
– Привести мир к неопределенности. Ввести человеческий фактор, который машины просчитать не смогут.
– Интересно, как это вы введете в шахматную партию фактор неопределенности?
– спросил Брэнч.
– Да просто плюнуть на решающий момент, и все тут. Как это просчитает машина?
– А никак. Она классифицирует ваш плевок как постороннюю помеху и проигнорирует его.
– Верно.
– Элснер на секунду задумался.
– А само сражение... Сколько времени оно продлится, если считать от начала боевых действий?
– Минут шесть, - ответил Брэнч.
– Плюс-минус двадцать секунд.
– Ага, значит, это подтверждает мою идею, - заявил Элснер.
– Аналогия шахматной партии, примененная вами, ошибочна. Здесь нет реального сравнения.
– Зато это очень удобный способ сравнения, - заметил Маргрейвс.
– Но неверный. Шах и мат королю не эквивалентен уничтожению всего флота, впрочем, как и другие шахматные комбинации. В шахматах игра ведется по правилам, предварительно согласованным игроками. В данной игре вы можете сыграть по собственным правилам.
– Данная игра имеет присущие самой себе правила, - сказал Брэнч.
– Нет, - не согласился Элснер.
– Только ПВК играют по правилам. Разве нет? Предположите, что можно обойтись без ПВК. Пусть каждый командир полагается лишь на себя и атакует по собственному усмотрению, а не по боевой схеме. Что тогда случится?
– Ничего не получится, - сказал Маргрейвс.
– ПВК вдобавок обладают способностью подводить итоги общего положения дел, основываясь на базисе возможностей планирования среднего человека. Более того, они управляют наступлением в несколько раз быстрее человека. Это будет напоминать стрельбу по глиняным болванам.
– Но вы должны попытаться сделать хоть что-нибудь, - настаивал Элснер.
– Подождите-ка минутку, - сказал Брэнч.
– Вы можете развивать какие угодно теории. Но я знаю, что мне сообщают ПВК, и верю им. Пока еще я командующий флотом и не собираюсь рисковать жизнями подчиненных ради каких-то дурацких прожектов.
– Дурацкие прожекты порой выигрывают войны, - ответил Элснер, - Обычно они их проигрывают.
– Согласно вашему собственному признанию, война и так проиграна.
– Я могу еще ждать, когда неприятель допустит ошибку.
– И вы считаете, это произойдет?
– Нет.
– Ну и тогда?..
– Я намерен ждать.
Трапеза была завершена в тягостной тишине. После чего Элснер ушел в свою каюту.
– Ну, Эд?
– спросил Маргрейвс, расстегивая рубашку.
– Гну, - огрызнулся генерал. Он вытянулся на кровати и попытался собраться с мыслями. Это уже слишком. Лотстака. Предрешенные сражения. Предстоящий разгром. Он хотел было врезать кулаком по стене, но удержался. И так уже растянуты сухожилия. Ему надо поспать.