Мать Ученья

Курмаич Домагой

— Немыслимо, как я и сказала, — отрезала Тайвен. — Ты уверен, что он просто не притворялся?

— Я ни в чем не уверен, Тайвен, — ответил Зориан. Истинная правда — даже после целого года во временной петле происходящее все еще с трудом укладывалось в голове. — А то немногое, что я знаю точно, звучит так дико, что ты никогда в это не поверишь.

— О, вот теперь ты меня заинтриговал, — Тайвен с вызовом скрестила руки на груди. — Ну же, удиви меня.

— Расскажи, расскажи! — поддержала ее Кириэлле. Каэл ничего не сказал, но, похоже, ему тоже было любопытно.

Хм.

Он мог бы рассказать им про петлю, но даже если они поверят — что это даст? Они не лучше его разбираются во временных парадоксах, а если не удержат язык за зубами — выдадут его Заку или другим действующим лицам. С другой стороны, он ведь рассказал Хаслушу о вторжении — может, осторожничать уже поздно?

А, черт возьми, они же все равно не поверят.

— Что, если я скажу, что мы с Заком — путешественники во времени, многократно проживающие первый месяц учебного года, а в ночь летнего фестиваля на город нападет целая армия монстров и вражеских магов?

Тайвен приподняла бровь.

— Говори, не стесняйся, — подбодрил ее Зориан.

— Ты прав, — вздохнула она. — Я никогда в такое не поверю. Говоришь, все остальное, в чем ты уверен, звучит так же дико?

— По меньшей мере, — подтвердил Зориан.

— Хех, — задумчиво сказала Тайвен. — Заманчиво, но как-нибудь в другой раз. Я и так тебя отвлекла. Увидимся, Сверчок!

Зориан проводил ее взглядом и повернулся к Каэлу и Кириэлле:

— Итак, на чем мы остановились?

Те молча смотрели на него.

— Эм, — сказал он. — В чем дело?

— Это правда? — боязливо спросила Кириэлле. — Ты и правда путешественник во времени?

Зориан открыл было рот — и снова закрыл. Что?

— Может, твоя подруга и недостаточно внимательна, чтобы распознать правдивый ответ, но мы — другое дело, — пояснил Каэл. — Ты ведь действительно в это веришь? Что ты путешественник во времени.

— Я… да. Если это и заблуждение, то очень убедительное, — осторожно сказал Зориан. — Я помню заклинания, разученные в прошлых циклах. Обычно безумие не наделяет жертву новыми знаниями и умениями.

— Ничего не понимаю, — пожаловалась Кириэлле.

— Я тоже, Кири, — вздохнул Зориан. — Я тоже.

— Может, расскажешь все с самого начала? — терпеливо предложил Каэл. — То, что понимаешь.

— Я уже проживал этот месяц, — собравшись с мыслями, начал Зориан. — В первый раз, еще до того, как узнал о временной петле, я не взял Кириэлле с собой в Сиорию.

— Что?! — возмутилась Кириэлле. — Зориан, ты козел!

— Я просто жил в общежитии и просто учился, — продолжил Зориан, не обращая на нее внимания. Затем перевел взгляд на Каэла. — Как и ты, но тогда мы не знали друг друга. Впрочем, тогда у нас был еще один одноклассник.

— Зак? — предположил Каэл.

— Да, — подтвердил Зориан. — В отличие от двух первых курсов, он был великолепен. Он набирал высший балл на любой контрольной, владел сотнями заклинаний, а его результаты в алхимии впечатляли даже тебя.

Каэл ответил скептическим взглядом.

— Да-да, — уверил его Зориан. — Он словно стал

другим человеком за время каникул. Тогда я особо к нему не присматривался — конечно, было любопытно, но — не мое дело. А потом, в разгар летнего фестиваля, началось форменное безумие. На город обрушились артиллерийские заклятья, следом на улицы хлынули монстры. Я встретил Зака посреди горящего города — он сражался с захватчиками. Сыпал высокоуровневыми заклятьями, бился, как взрослый боевой маг. У него неплохо получалось — но пришел лич и разобрался с ним.

Он замолчал, обдумывая следующую фразу, но Кириэлле не терпелось услышать продолжение:

— А потом? Что случилось потом?

— Мы умерли, что же еще, — усмехнулся Зориан. — Лич использовал какое-то странное заклятье — из школы некромантии, как мне сказали — и мы умерли.

— Тогда как ты вернулся назад во времени? — с подозрением спросила Кириэлле.

— Понятия не имею. Знаю только, что я внезапно оказался в своей постели в Сирине, когда ты пришла разбудить меня в своей очаровательной манере. Сначала я думал, все дело в заклятии лича, но циклы не прекращались и без заклятия. В ночь летнего фестиваля — или в момент смерти, если не повезет — моя душа возвращается в то утро, когда я уехал на поезде в Сиорию.

Они молча смотрели на него — Зориан уже думал, сейчас они засмеются, но тут заговорила Кириэлле:

— То есть ты путешественник во времени, но можешь перемещаться только на месяц назад, в один конкретный день, — Зориан кивнул. Она на удивление точно уловила суть. — И ты не можешь управлять этой способностью — разве что с помощью самоубийства.

— Верно, — подтвердил Зориан.

— Ты самый отстойный из всех путешественников во времени, — заявила Кириэлле, разрушив весь драматизм момента.

Прошло уже три дня, как он рассказал Кириэлле и Каэлу о временной петле — и, сказать по правде, их вялая реакция разочаровывала. Оба как будто верили ему, но вели себя как ни в чем не бывало. Оставшись с ним наедине, оба задавали вопросы, и, насколько он знал, Каэл наводил справки по своим каналам, но в остальном они продолжали жить обычной жизнью. Они даже не косились на него украдкой!

— Я же говорил, что провел во временной петле лишь чуть больше года, — объяснял он Кириэлле. — Я далеко не всеведущ и не знаю ответов на все эти вопросы.

— Поверить не могу, что ты все это время ходил в школу, — пробурчала она. — Я бы бросила уже на второй раз.

— И мигом превратилась бы в послушную копию Зака, — отрубил Зориан. — Я не от хорошей жизни действую так медленно и осторожно.

Негромкий стук в дверь заставил их смолкнуть. Паранойя Зориана и так была на взводе после разговора с Хаслушем, признание же Каэлу и Кириэлле усилило ее до предела. Нет, он, конечно, просил их держать язык за зубами — но вот послушают ли они его? Особенно Кириэлле. Так что он в любую секунду ожидал нападения ассасинов — к счастью, пока не дождался. Впрочем, сейчас он не особо напрягался — это был характерный тихий стук Каэла.