Мать Ученья
Шрифт:
— Каждый студент сдаёт академии сигнатуру своей маны, — внезапно сказал Ксвим, доставая из кармана пиджака и демонстрируя всем безобидно выглядящий стеклянный шарик. — Если утверждаете, что вы Вейерс, это можно очень легко доказать.
Красный пару секунд смотрел на шарик, потом залился лающим смехом.
— О чёрт, — отсмеявшись, выдохнул он. — Поверить не могу, что забыл что-то столь простое…
Сильверлэйк ошарашенно смотрела на него.
— Что, уже не чувствуешь себя самой умной? — пренебрежительно спросил Красный. — Ты была со мной все эти дни и ничего не заподозрила, а мистер Казински всё понял с первого взгляда.
И, отвернувшись от ведьмы, развернулся к Зориану.
— Думаю, ты уже знаешь, кто я на самом деле? — он чуть наклонил голову с довольной улыбкой.
— Вы Джорнак, юрист, друг Вейерса, — ответил Зориан. — Думаю, Вейерс познакомил вас с Заком, вы сошлись, потому что оба были лишены законного наследства. Он так и не узнал, что вы связаны с Тайным Орденом Звёздного Дракона, пока не стало слишком поздно.
— Культ Дракона для меня ничто, — сказал Красный, всё ещё в обличье Вейерса. — Я никогда не был им действительно предан, даже до петли.
— Тогда почему… — растерянно глядя на него, спросил Зак. — Если Зориан сумел выйти из петли, почему ты…
— Ты не понимаешь, — грустно покачал головой Красный. — Ты просто не понимаешь, как я ни пытался тебе объяснить. Эти знания… эта сила… сама просится в руки. Выйдя из петли, Шутур-Тарана изменил весь мир. Так почему не я? Почему не мы?
Зак не нашёлся с ответом.
— Вы не обращали внимания, что последние годы творится в стране? — спросил Красный, глядя на Зориана. — Поначалу я хотел лишь добиться справедливости для себя и Зака. Но я не мог не смотреть… и видел всё больше и больше ужасного. Наше благополучие построено на лжи, воровстве, невероятной коррупции и откровенных убийствах. Даже добейся мы справедливости для себя — это была бы капля в море.
— Другие страны не лучше, — заметил Аланик.
— Да! Да, я знаю! — энергично согласился Красный. — Я смотрел и на них, они были не менее отвратительны. И даже если закрыть глаза на всю несправедливость — нынешний мир лишь краткая иллюзия. Грядут новые Войны Раскола, неся с собой боль и ненависть. Надо что-то делать. Я должен что-то сделать. Но Зак и слышать ничего не хотел. Он собирался остановить вторжение, забрать деньги у опекуна и жить, отвернувшись от всего мерзкого, что есть на свете. Нам была дана столь небывалая возможность, а он собирался упустить всё сквозь пальцы.
— Не хочу тебя огорчать, но вообще-то ты собираешься истребить город-миллионник и скормить души жителей машине по производству призраков, — ответил Зак. — Если это и есть твоё «надо что-то делать», ничуть не удивительно, что прежний я и слышать ничего не хотел.
— Если бы ты согласился работать со мной, то столь экстремальные меры и не понадобились бы, — возразил Красный. — Хотя да, некоторые неприятные моменты неизбежны. Темнее всего перед рассветом.
После слов Красного — Джорнака — повисло короткое молчание. И Джорнак воспользовался моментом, чтобы принять свой истинный облик. Он глубоко вдохнул и вдруг стал выше, лицо потекло, изменяясь… Несколько секунд — и Вейерс пропал, сменившись памятным Зориану обликом Джорнака…
…за одним исключением. В глазах этого Джорнака горела решимость — которой и близко не было в петле. Тот Джорнак был нервным, боящимся риска обывателем, и не мечтавшим изменить мир или организовать грандиозный заговор. Зориан
С другой стороны, разве сам Зориан не такой же? Просто еще одно подтверждение, насколько временная петля меняет людей. К добру или к худу.
Разумеется, это могло быть новой маской… но Зориан сомневался в этом. Вполне вероятно, что Джорнак и есть Красный. Вот зачем было вычёркивать Вейерса из петли и памяти Зака — Вейерс знал, что Джорнак ведёт себя неестественно, и врывался в класс в начале каждого цикла, где мог пересечься с Заком. И если Зак говорил с Вейерсом — тот запросто мог рассказать, что его лучший друг пропадает из дома или делает всё более и более странные вещи из цикла в цикл. Если Джорнак хотел скрыться от Зака, Вейерс должен был исчезнуть.
— А знаешь что? Почему бы тебе не рассказать, зачем ты позвал нас? — внезапно сказал Зак. — Не затем же, чтобы предложить объединиться, верно?
— Нет, я знаю, что это невозможно, — ответил Джорнак. — Никто из вас не хочет замарать руки, даже ради того, чтобы предотвратить ещё большие страдания. Нет, я пригласил вас, чтобы предложить перемирие.
— Перемирие? — удивился Зориан.
— Да. Я хочу, чтобы мы не сражались до летнего фестиваля, — уточнил Джорнак. — Мы решим всё в грандиозной последней битве, как это и должно было быть изначально. А пока вы не трогаете нас, мы не трогаем вас.
— Эта сделка куда выгоднее вам, — заметил Зориан. — С какой стати нам подставляться, соглашаясь?
Джорнак улыбнулся и достал бурый камень с грубо изображённым символом огня. В булыжнике не было ни грана магии, и Зориан не припоминал символ — но заметил, как побледнел Зак.
— Потому что мои призрачные бомбы уже во всех крупных городах континента и готовы активироваться по моей команде. Потому что я знаю кого и в какой последовательности убить, чтобы начать всеобщую войну. И, — он помахал камнем, — потому что Огань и его стая работают на меня. Выбирай.
Глава 97. Иллюзии
На крыше академии воцарилось напряжённое молчание. Угрозы Джорнака накалили и без того опасную обстановку — на взгляд Зориана, малейшего подозрительного движения хватит, чтобы немедленно вспыхнула схватка.
Вероятно, этого не произошло лишь по одной причине — обе стороны понимали, что не смогут разделаться с противником. Они не просто так выбрали местом встречи академию — открытое место, рядом дежурят сильные маги, наконец, мощные обереги, доступа к которым нет ни у кого из присутствующих. Если начнется сражение, удержать оппонентов и нанести решающий удар не выйдет. Все просто впустую раскроют свои козыри и привлекут к их тайной войне ненужное внимание.
Зориан разглядывал камень в руке Джорнака, обдумывая услышанное.
Призрачные бомбы были предсказуемым ходом, хоть Зориан и не ожидал, что враг использует их вне Сиории. Он думал, бомбы нужны для поддержки вторжения, но уж никак не для того, чтобы выторговать перемирие. Что же до серии убийств, чтобы развязать войну… он пока не решил, стоит ли верить Красному. Как бы Джорнак проверил действенность способа? Зак ни разу не упоминал внезапно начавшиеся войны, а он не стал бы умалчивать о подобном. Скорее Джорнак строит предположения на основе собранных в петле сведений — но далеко не факт, что серия убийств действительно вызовет войну.