Мать Ученья
Шрифт:
Да-да, могущественная ведьма, гордившаяся своей традицией и демонстративно различавшая алхимию и «зельеварение»… имела отлично оборудованную лабораторию, прямо как у городских алхимиков. Забавно.
С тех пор прошло пять дней, и пока что Сильверлэйк держала слово. Зориан опасался, что она будет халтурить, поручая им непонятные тренировки, а сама на весь день скрываясь в мастерской — но его опасения не оправдались. Возможно, сказывалось то, что они в самом сердце ее территории и могли в отместку спалить дом и сад. Или она действительно хотела продвинутое заклятье Врат и понимала, что их готовность объяснять прямо зависит
Создание карманных измерений оказалось обманчиво простым. Общий смысл сводился к тому, чтобы растянуть выбранный участок пространства в своего рода миниатюрную пространственную бутыль… и заткнуть ее. «Пробка» называлась якорем и сдерживала свернутое пространство от распрямления, когда магия заклинателя уже не воздействовала на него. После этого карманное измерение можно было постепенно раздуть до предела, который мог выдержать якорь.
Очевидно, ключевую роль в этом процессе играло именно создание якоря. Свернутое пространство соприкасалось с остальной реальностью именно в этой точке, она служила как входом, так и основой стабильности карманного измерения. Размер и сложность якоря определяли объём и стабильность скрытого мира. Если уничтожить якорь — то же самое вскоре произойдет и с его измерением.
Пока что ни Зак, ни Зориан не смогли создать действующий якорь, даже самый маломощный. Процесс ничуть не уступал в сложности заклинанию Врат, и требовал даже больше маны и сосредоточенности. Зориан с глухим недовольством понял, что Зак, вероятно, овладеет умением раньше него — у напарника было куда больше свободной маны на тренировки.
К тому же регенерация резерва Зориана уже несла изрядную нагрузку поддерживая шесть симулакрумов. Смешно, он разработал новый способ, сократив расход энергии вдвое… и тут же растратил высвободившуюся ману, увеличив число двойников.
Он сидел на земле в карманном измерении Сильверлэйк, принимая доклады симулакрумов и ожидая, пока восстановится резерв. Один из симулакрумов был в Косе, вместе с Дэйменом ломая голову, где искать остальные Ключи. Другой устроил набег на библиотеку академии, ища книги с ограниченным доступом по теории продвинутой пространственной магии. Третий договаривался с очередным не слишком известным экспертом. Четвертый и пятый работали над совершенствованием голема-платформы для симулакрумов. Сам Зориан не считал это направление столь важным, но у него не было выбора — двойники устроили забастовку, пока он не согласился постоянно держать двоих на этой задаче.
Наконец, шестой и последний работал над сложным и потенциально опасным проектом — модификацией собственного разума.
Пока без особого размаха — Зориан не хотел, чтобы его обезумевшая копия устроила переполох или, того хуже, пришла за ним. К тому же симулакрумы — по сути, он сам, и тоже не горели желанием рисковать своим рассудком. Учитывая угрозу для собственной безопасности, и неприятную возможность, что собственные симулакрумы могут взбунтоваться, если он зайдет слишком далеко, Зориан распорядился, чтобы номер шесть пока ограничился самоиллюзиями. Тренировался заглушать шум и отвлекающие факторы, подсвечивать цели, добавлять напоминания, и тому подобное. Весьма традиционный, очень безопасный подход к ментальным улучшениям. Поскольку изменялось
— Мальчик, я велела тебе следить за котелком, — рявкнула Сильверлэйк, вырывая его из раздумий. — Будешь витать в облаках — состав побежит через край. Прекрати. Это непрофессионально.
— Угх, — недовольно выдохнул Зориан, покосившись на массивный железный котел слева от него. Сильверлэйк по сути запрягла его помогать с алхимией… простите, зельеварением на время отдыха. Но предполагалось, что это всего на десять минут, и вот она возвращается, когда прошло не меньше получаса.
— Я не подписывался быть вашим личным помощником. Пора уже брать за это плату, — достаточно громко пробормотал Зориан. Ведьма притворилась, что не слышала, и он повысил голос. — Что вообще в этом котле? Если привлекаете меня к своим проектам, то хотя бы разъясняйте, что происходит.
— Это эксперимент, — рассеянно отозвалась Сильверлэйк, занятая очисткой похожего на морковку корня. — Уверена, ты заметил, что последние дни я потрошила мелких саламандр. Я пытаюсь искусственно сгустить регенеративную эссенцию саламандр, чтобы заменить ей недостающую столетнюю ящерицу. Вряд ли получится, но попробовать стоит.
— Регенеративная эссенция? — нахмурился Зориан. — Так вот зачем вам саламандры?
— Разумеется, — сказала Сильверлэйк. — Они могут отрастить любую потерянную часть, оправиться от любого ущерба. Если достаточно аккуратно рассечь их надвое, обе половинки отрастут в полноценных, здоровых ящериц. Полезное свойство. Целительская магия, как правило, лишь ускоряет и усиливает естественную регенерацию, что не особо помогает в случае со старыми ранами. Но эссенция саламандры, в достаточной концентрации и в сочетании с кое-какими другими компонентами… О, она может даже обратить время вспять, вернув молодость!
— Хмм, — задумчиво отозвался Зориан. Ладно, это слегка интереснее, чем он думал. Но все же… — А почему вы делаете это таким способом, в простом котле под открытым небом? У вас есть лаборатория на зависть профессиональным алхимикам. Почему не использовать ее?
— Хмф. А ты не слишком осведомлен, — сказала Сильверлэйк. — Я делаю это таким способом, потому что он эффективнее. Достаточно хорош для моей цели. Используя сложное оборудование, я не добьюсь цели быстрее или лучше — только потрачу ресурс дорогостоящего снаряжения и замучаюсь с уборкой.
Зориану было нечего возразить. В ее словах была своя логика.
Некоторое время оба молчали. Наконец Сильверлэйк закончила готовить дикие корни и небрежно бросила их в кипящий котел. Несколько секунд наблюдала за кипением, потом задумчиво кивнула и добавила дров в огонь.
— Знаешь, чем отличаются алхимия и зельеварение, мальчик? — неожиданно спросила ведьма, прищурившись и глядя на него.
Зориана подмывало сказать, что зельеварение — всего лишь разновидность алхимии, но он знал, что такой ответ ее не устроит.