Мать Ученья

Курмаич Домагой

Так или иначе, они наконец пришли — в просторный, идеально квадратный зал. Он не был затемнен магически, но Аланик запретил освещать его магией, ограничившись факелами — так что все равно было довольно темно.

— Это ритуальный зал, — сказал Аланик. — А ритуал, к которому мы готовимся, смертельно опасен при малейшей ошибке. Любая магия, не относящаяся к ритуалу, может повлиять на исход. Магический свет, по идее, безопасен, но лучше не рисковать.

— Все это выглядит чертовски зловеще, — проворчал Зак. — Не поручись за вас Зориан, я бы уже атаковал.

Аланик

не ответил, отработанными движениями зажигая факелы. Тусклый свет заполнял помещение, открывая взглядам высеченную в полу сложную заклинательную формулу с множеством концентрических кругов.

— Может, вы наконец объясните, в чем заключается ритуал? — спросил Зориан, пытаясь расшифровать сложный узор. Внешний круг — просто барьер маны, отсекающий рабочую зону от воздействий внешней среды, достаточно распространенный подход. Внутренний же круг походил на некий якорь, не позволяющий находящемуся внутри…

— Суть упражнения — в том, что ты ненадолго умрешь, — повернулся к нему Аланик. Все факелы уже горели.

Зориан снова посмотрел на внутренний круг. Значит, вот это будет удерживать его душу, чтобы она просто не отлетела?

— Точнее говоря, — продолжил Аланик, — я извлеку из тебя душу, не погасив сознания. Освободившись от плоти, ты обретешь невиданную глубину понимания своей души и происходящих в ней процессов. Отчасти потому, что чувства тела более не будут отвлекать тебя, отчасти — потому что не скованную телом душу проще и нагляднее изучать.

— А я что тебе говорил? — громко прошептал Зак. — Он и правда собирается убить тебя. Я выиграл.

— Мы не спорили, — шепнул в ответ Зориан. — И ты прав только технически — как я понимаю, упражнение включает в себя мое возвращение к жизни.

— Если вы неспособны отнестись к ритуалу с должной серьезностью — я прекращаю! — сердито сказал Аланик.

Зак жестами показал, что заткнулся, Зориан же придал лицу суровое выражение.

Аланик, хмуро посмотрел на них пару секунд, затем продолжил.

— Чем дольше ты находишься вне тела, тем глубже ты познаешь свою душу и лучше отточишь навыки, — сказал он. — Но чем дольше ты находишься вне тела, тем тоньше становится пуповина, связывающая тебя с ним. Ты должен найти идеальный баланс, неосторожность или ошибочное суждение будут стоить тебе жизни.

Аланик на миг замолчал.

— Еще не поздно отказаться.

Серьезно? Словно он повернет назад, зайдя так далеко.

— Я хочу рискнуть, — качнул головой Зориан. — Что я должен делать?

— Сядь в центре формулы, — велел Аланик. — Перед началом ритуала нужно подготовиться. Я наложу на тебя несколько заклинаний. Одно свяжет твою душу с телом — но не притянет ее назад без твоего желания. Другое создаст нечто вроде магического мозга, что позволит тебе оставаться в сознании вне тела. Если одно из этих заклятий не сработает — ты умрешь…

Следующие пятнадцать минут Аланик разъяснял Зориану механику ритуала — и даже несколько раз задавал вопросы, чтобы удостовериться, что тот все усвоил. Несколько утомительно, но, наверное, столь опасные процедуры и должны вестись с максимальной

предосторожностью. Наконец жрец счел, что парень готов к ритуалу, но подчеркнул, что благополучный исход не гарантирован. В таких делах ни в чем нельзя быть уверенным.

Занятно. Зориан не мог не заметить, что для проведения ритуала необходим владеющий духовным зрением мастер, что наложит заклятья магии душ на ученика. Эксперт по духовной защите тут не подойдет — это уже чистой воды некромантия. Еще один намек на то, что в шкафу у Аланика могут найтись скелеты…

— А, и еще одно, прежде, чем мы начнем, — сказал жрец. — Как ты, вероятно, знаешь, тела живых существ не предназначены для жизни без души. Твой выход из тела повлечет ужасные последствия. Ущерб, нанесенный буйством жизненных сил, коварен и очень тяжел в исцелении. Множество людей сгубили свое здоровье, оттачивая восприятие души этим способом. В твоем случае необратимого вреда не будет — петля вскоре вернет тебе здоровое тело. Но это не защитит тебя от немедленных последствий. Даже если все пройдет безупречно, ты очнешься разбитым, испытывая адские боли.

— Понятно, — коротко ответил Зориан.

— Просто предупреждаю, чтобы ты не запаниковал и не повредил себе еще сильнее, — продолжил Аланик. — Первое время после пробуждения лучше не говорить и не шевелиться. Просто терпеть боль и тошноту, пока твое тело не восстановит равновесие.

Зориан кивнул, уже предчувствуя мучения.

— Готов?

Нет.

— Да, — сказал он увереннее, чем чувствовал себя.

Не было никакого предупреждения. Аланик резким движением охватил его макушку и потянул.

Зориан лишь однажды испытывал такую боль — когда Кватач-Ичл пытался смешать его душу с душой Зака. Он хотел закричать — но обнаружил, что тело больше не слушается его.

Со всех сторон надвинулась темнота, тело онемело, звуки в зале постепенно угасли. Его сознание стало сжиматься все сильнее — пока не исчезло совсем.

Нет, что-то все-таки было. Перед ним вспыхнула его душа — так ярко и отчетливо, как он никогда раньше не ощущал. Он на миг запаниковал, пытаясь понять, что с ним произошло, инстинктивно пытаясь нащупать опору несуществующими конечностями — и не находя ничего. Но через миг он вспомнил произошедшее и слова Аланика — прежде всего он должен найти связь, ведущую к его телу. Ее никак нельзя упускать из виду, так что ее следует найти как можно скорее.

Он был один — настолько одинок, что это не описать словами. Он чувствовал свою душу, но кроме нее вокруг была лишь безмолвная пустота. Это вызывало панический страх, ему захотелось немедленно вернуться в тело.

Он сдержался. Постепенно успокоившись, он приступил к работе.

Он не знал, сколько времени он созерцал свою душу, отслеживая ее структуру и то, как она взаимодействует с маркером. Здесь было трудно оценить прошедшее время. Впрочем, неважно, даже если прошли считанные мгновения — даже просто прибыв сюда, он узнал так много… здесь все было настолько очевидно и понятно, и он уже видел…