Мать Ученья
Шрифт:
Возможно, ее учеба в Сиории — своего рода ссылка.
Он попросил ее описать другие виды перевертышей, и она с готовностью ухватилась за новую тему.
Политическая обстановка у перевертышей оказалась неожиданно сложной. Помимо кошек, отказаться от старого уклада и влиться в общество пытались вороны и совы — не так удачно, как кошки, но все же жили вполне пристойно. Перевертыши-гадюки тоже пробовали этот путь, но не преуспели — не смогли интегрироваться и были практически истреблены, подняв мятеж в разгар Войн Раскола. Волки, олени и вепри, образовывающие ядро традиционалистов, стремились сохранить племенной уклад и привилегии перевертышей. Раньше их активно поддерживали
Наконец, было три вида перевертышей, заметно выделявшихся из общей массы. Во-первых, орлы, не признававшие над собой никакой власти, с правом автономии или нет. Они просто превратились и улетели в Зимние горы, где и сумели дожить до этих дней. Никто не знал, как они выживают в столь опасной, кишащей монстрами среде — орлы разорвали всякие отношения с остальным человечеством. Даже с другими перевертышами. Еще были перевертыши-тюлени, выбравшие не ту сторону в Войнах Некромантов и практически истребленные Эльдемаром. Выжившие бежали на Улькуаан Ибасу, и с тех пор о них никто не слышал. Рэйни подозревала, что даже если они сумели выжить на острове, они не захотят общаться с другими перевертышами. Третьими были перевертыши-голуби, никогда не бывшие племенем — они появились усилиями эксцентричного мага, сумевшего добыть ритуал трансформации и достаточно упорного, чтобы создать собственный клан перевертышей. Другие перевертыши относились к ним с откровенным пренебрежением, но Рэйни нехотя признала, что голуби неплохо справляются. Способность превращаться в птицу дает определенные преимущества.
— Сказать по правде, удивлен, что не было других подобных попыток, — заметил Зориан.
— Пытаются многие, — ответила Рэйни. — Как правило, безуспешно. Поначалу все идет хорошо, а потом у первого поколения появляются дети. Малейшая ошибка, и дети перевертышей вырастают… неполноценными. У традиционных видов есть опыт десятков поколений — новосозданным же приходится нащупывать путь вслепую. Мало у кого хватает терпения.
От перевертышей разговор перешел на недавние вторжения монстров и их последствия. Рэйни расспрашивала, что он делает в "своей" команде, но Зориан старался избегать ответов, резонно полагая, что она, в отличие от Тайвен, не примет его неправдоподобно возросшие способности как должное. Рэйни не настаивала. Хотя он не ожидал, что вторжения так сильно на нее повлияют.
— Честно говоря, этот кризис избавил меня от многих иллюзий, — поделилась Рэйни. — Меня отправили сюда, чтобы я обучилась магии и стала силой племени, я была так уверена в себе… И вдруг я узнаю, что многие одноклассники уже готовы к встрече с настоящей опасностью, а я… нет. Я думала, что я одна из лучших в классе, а оказалось — только по успеваемости. Мне это не нравится. Я должна была присоединиться к вам в вашей борьбе.
Зориан понятия не имел, что тут можно ответить, так что промолчал. На этом разговор завершился, и они разошлись. Новая встреча даже не обсуждалась, но Рэйни сказала, чтобы он не стеснялся задавать вопросы, если они у него появятся. Пожалуй, это даже больше, чем он рассчитывал.
И да, разумеется, платить за обед пришлось ему.
Зориан крутил в руках свой новый читательский билет, бездумно разглядывая выгравированные на нем опознавательные глифы. Само собой, на билете значилось другое имя, ведь он украл его, проникнув в дом другого мага… но, против ожиданий, никто не спешил его разоблачать. Как выяснилось, билеты высоких уровней допуска уже не были просто листком бумаги, как его прежний — это были небольшие
Если честно, то он чувствовал себя идиотом. Он ожидал жесточайшего контроля, идентификации личности на каждом углу — а нашел защиту, которую обошел бы и ребенок. Знал бы он, что все настолько просто, он пришел бы сюда раньше. Судя по всему, проблемы могут возникнуть только в одном случае — если прежний хозяин билета обнаружит пропажу… но об этом Зориан не беспокоился. Он очень тщательно выбрал цель, не взял ничего, кроме билета, и приложил все усилия, чтобы скрыть сам факт проникновения и кражи. Даже если маг внезапно вспомнит о своем билете, которым не пользовался многие месяцы, ему вряд ли придет в голову, что билет украли. Кто в здравом уме полезет в чужой дом за читательским?
Тем не менее, Зориан подозревал, что попробуй он провернуть подобный трюк с билетом более высокого допуска, защита его тут же остановит. Надо будет как-нибудь добыть билет с максимальным допуском и опробовать под конец цикла.
Но это потом, сейчас же — узнать, что готовит ему Ксвим. Зориан сунул билет в карман и направился… к двери…
Он нахмурился. Что за чертовщина? Он был уверен, что пришел к кабинету Ксвима, он был здесь бессчетное число раз, и все остальное было на своих местах. Вот только…
Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, накрывая разум глухим ментальным щитом. Внушение стихло — больше ничто не нашептывало ему игнорировать кабинет куратора, заставляя взгляд соскальзывать с двери. Нет, точнее, это разум перестал отбрасывать дверь как нечто несущественное, очевидно не то, что ему нужно. Будь он чуть менее уверен — кто знает, сколько бы он искал вход в кабинет.
Усилием воли приглушив раздражение на Ксвима, Зориан открыл глаза и постучал — и тут же вошел, не дожидаясь ответа. Куратор спокойно смотрел на него, переплетя пальцы.
— Прискорбно, — заявил Ксвим. — То, что столь примитивная ловушка задержала вас — пусть и ненадолго — показывает, сколь катастрофически вы не готовы к опасностям ментальной магии.
— Да, сэр, — легко согласился Зориан. Он уже привык к манерам Ксвима, слова куратора больше не задевали его. — Потому я и просил мисс Зилети о партнере для тренировок.
Ксвим отмахнулся от его объяснения, как от надоедливой мухи.
— Со слов Ильзы я понял, что вы — прирожденный маг разума, так? — Вопрос Ксвима, похоже, был риторическим, поскольку он не собирался ждать ответа. — Похвально, что вы по собственной инициативе пытаетесь исправить свои недостатки. Многие маги с врожденными талантами ошибочно принимают свою предрасположенность за настоящее мастерство, подвергая опасности окружающих. И даже себя. Особенно себя.
Ух ты, Ксвим что, только что похвалил его?
— Но, к сожалению, — продолжил Ксвим, — результаты вашей попытки, как и показанные в пятницу навыки плетения, ниже всякой критики. И мне, как куратору, придется с нуля перековать вас в грамотного и ответственного заклинателя.
А, нет. Показалось…
— Понятно, — с нотками горечи сказал Зориан. — Не сочтите за дерзость, но я не знал, что вы разбираетесь в магии разума. Я думал, вы ведете продвинутое плетение для четвертых курсов.