Мать Ученья
Шрифт:
Он сомневался, что успеет докопаться до сути в этом месяце. Была бы у него еще неделя — но цикл уже завершался, да и Культ, столкнувшись с непрерывным террором, спешно усиливал меры безопасности — в последний раз он едва не угодил в засаду, и лишь его способность читать мысли спасла его от смерти. В таких условиях за оставшиеся два дня перед фестивалем он много не вызнает.
С другой стороны, каким бы ужасным ни было похищение Ночки, в конечном итоге оно ему на руку — если будет стабильно повторяться из цикла в цикл. Если он навесит на девочку надежный маячок, она может
Оставалось лишь подождать и выяснить, как будут развиваться события в следующем цикле.
— Мы можем поговорить?
Зориан оторвался от книги и посмотрел на стоящую в дверях Кириэлле, нервно сжимающую опорный брус. Странно. С исчезновением Ночки сестра стала очень тиха и необщительна, он никак не ожидал, что она придет к нему с разговором.
— Конечно, — легко согласился он. Все равно ничем важным не занят. Предполагалось, что он будет сортировать записи, чтобы сохранить в памяти новейшие оттиски, но ему было откровенно лениво, и он тянул время за легким чтивом. Вполне можно уделить немного времени сестре. — Что такое?
Она подбежала и, прежде, чем он успел возразить, забралась на него. Учитывая, что он лежал на кровати, она практически воспроизвела хорошо знакомую ему ситуацию.
Проклятье, Кири, этой хрени мне и в начале цикла более чем достаточно, — подумал Зориан, но промолчал. Ей и так тяжело, нечего срываться на нее, когда она наконец решила приоткрыться.
— А где твои туфельки? — спросил он вместо этого. — Только не говори мне, что опять ходишь по дому босиком.
Кириэлле посмотрела на свои ноги, состроила виноватую мордашку:
— Не будь, как мама, Зориан. Это было-то всего один раз.
— Ты и сейчас это делаешь, — заметил он.
— Ну хорошо, два раза, — надулась она.
Вложив закладку, он отложил книгу в сторону, спихнул с себя сестру и сел на кровати. Она тут же повторила его позу, усевшись рядом. Повисло молчание, Кириэлле болтала босыми ногами, с преувеличенным интересом разглядывая их.
— Извини, — наконец сказала она.
— За что ты извиняешься? — удивился Зориан.
— За то, что была трудной.
— Трудной? — недоверчиво переспросил Зориан. Он на миг коснулся ее мыслей и увидел образ матери. Ух. Ну да, мать запросто могла сказать что-то в этом духе. Слезы ее раздражали. Если ей что-то в нем и нравилось, так это то, что он редко плакал, даже будучи ребенком. — Кири, ты потеряла друга. Грустить из-за этого нормально. Ты вовсе не была трудной.
— Но ты всю неделю избегал меня, — промямлила она.
— Вовсе нет, — возразил он, ошеломленный тем, что ей такое вообще пришло в голову. — Я просто… давал тебе время побыть наедине с собой. И к тому же, я…
Он замолчал, и она с интересом посмотрела на него.
— К тому же, ты…?
Рассказать, или не стоит?
— Я пытался найти
У нее расширились глаза.
— Ты… Все это время… Тебе следовало сказать мне!
— Я не хотел давать тебе напрасную надежду.
— Но я все равно надеялась, — она вцепилась в покрывало своими маленькими кулачками.
Он приобнял ее за плечи и притиснул к себе. Сначала она была напряжена, но потом расслабилась и тоже обняла его.
— Я не нашел ее, — помолчав, сказал Зориан.
— Очевидно, нет, — судя по ее тону, это было и так понятно. — Но ты пытался. Ты знал, что скорее всего, не сумеешь найти ее, но все равно искал. А не ревел дома целыми днями, как я.
— Кири, тебе девять лет, — вздохнул Зориан. — Что ты могла поделать? Не будь так строга к себе.
Она ничего не ответила. Тогда он решил сыграть с ней в карты и вместе просмотреть ее рисунки. Он добился желаемого — сестра заметно оживилась. Когда-нибудь, в совершенстве овладев заклятьем изменения, что передает образы из цикла в цикл, он соберет альбом ее рисунков и сохранит его. Показывать Кириэлле то, что она рисовала в прошлых циклах, наверняка будет весьма забавно.
Ближе к вечеру Зориан счел, что дал Каэлу достаточно времени все закончить, и направился в подвал за последней обещанной тетрадью. Дверь не была заперта, так что он просто зашел и закрыл ее за собой.
Стоило двери захлопнуться, и звуки из дома наверху словно отрезало — активировались наложенные на подвал обереги. Защитные чары обеспечивали звукоизоляцию — и многое другое. Судя по всему, защита входила в стандартный набор чар, использующийся в лабораториях Академии, и была развернута в подвале Имайи, когда Каэл запросил алхимическое оборудование… И сейчас это было очень кстати, Зориану не приходилось каждый раз тратить часы на защиту помещения, чтобы поговорить с Каэлом на деликатные темы.
— Закончил? — спросил Зориан. Каэл не обратил на него внимания, глядя в лежащую перед ним книгу, но затем кивнул, отпихнул книгу и потер глаза.
— Да, я закончил, — морлок указал на тетрадь, лежащую поверх огромной стопки книг. — Вот она. У тебя все готово?
— Практически, — ответил Зориан. — Мне еще надо записать кое-что из того, что я узнал сегодня.
Каэл приподнял бровь.
— Я думал, сегодня ты взял перерыв в охоте на Культ.
— Так и есть, — подтвердил Зориан. — Но это не значит, что я вообще ничего не делал.
— О?
— В основном, я размышлял об оберегах. О том, что дома высокопоставленных культистов слишком хорошо защищены, и что с этим надо что-то делать. А потом я вспомнил, что для этих целей на черном рынке имеется специальный инструмент, и более того, я знаю, где достать его бесплатно. Перед самым началом цикла аранеа украли у захватчиков сканер оберегов, так что прибор все еще лежит в разрушенном поселении.
— Ты говорил, что не любишь туда ходить, — заметил Каэл.
— Не люблю, — вздохнул Зориан. — Там… слишком много тяжелых воспоминаний. И все поселение завалено трупами аранеа, как напоминание о моей ошибке, погубившей их.