Мать Ученья
Шрифт:
— Хмм… — она сделала вид, что задумалась. — Нет! Думаю, я пока останусь здесь.
— Жалко, — ровно ответил он.
— Ты ведь помнишь, что сегодня возвращаешься в академию? — спросила она.
— Как я могу забыть? — откликнулся он. — Вопрос в другом — хочешь ли ты поехать со мной?
Кириэлле потешно распахнула глаза, став похожей на испуганную кошку.
— В самом деле?!
— Иначе я бы не спрашивал, — ответил он.
Минут через пять ему удалось отвлечь перевозбужденную Кириэлле иллюзорной птицей и отправить ее собирать вещи.
Он, в свою очередь,
Пришла пора вновь навестить Академию.
Глава 38. Назад в Сиорию
В прошлых циклах он не раз ездил на поезде с Кириэлле и сохранил об этом не самые приятные воспоминания. Поначалу она всегда была в восторге, жадно всматриваясь в пейзаж за окном и комментируя все, что заметила — но увы, это длилось недолго. По пути в Сиорию просто было не на что смотреть, так что заскучавшая сестра отлипала от окна купе и обращалась к единственному оставшемуся источнику развлечения — к нему. И ему приходилось всю дорогу веселить ее.
Но это было раньше, когда он не прибегал к своему растущему мастерству плетения, чтобы творить магию в поезде. В этот раз он просто махнул рукой на возможный риск обнаружения. Он не заметил в купе никаких следящих чар, да и если его каким-то образом застукают — скорее всего, он отделается выговором и небольшим штрафом. Ничего хорошего, конечно, но лучше, чем несколько часов слушать нытье Кириэлле. К тому же это будет отличной тренировкой сотворения заклинаний под действием подавляющего оберега, чем он давно собирался заняться.
Вот почему сейчас перед ним парила водяная сфера, а по орбите вокруг нее медленно вращалось кольцо из ручек и стирательных резинок. Несмотря на кажущуюся обыденность, это было чертовски тяжело. Чтобы достичь нужного эффекта, он не использовал кучу начальных заклятий — это была неструктурированная магия, нечто вроде невероятно трудного упражнения на плетение. Сложность парящего конструкта, да отвлекающее воздействие подавляющего оберега — лишь с большим трудом ему удавалось удерживать сферу и ее спутники под контролем. Видимо, это его сегодняшний потолок в плете…
— Сделай лягушку! — с вызовом потребовала Кириэлле.
Он хмуро посмотрел на нее, она ответила ухмылкой, уверенная в своей победе. Уверенная, что нащупала предел его возможностей. Он ведь не собирался делать нечто столь трудное — поначалу был совсем небольшой шарик воды и две кружащие вокруг него ручки, что его вполне устраивало — но Кириэлле стала требовать повысить сложность. И когда он опустошил всю питьевую бутылку и задействовал все имеющиеся у них писчие принадлежности, он не сомневался в своей победе…
Он отвел глаза, вновь сосредоточившись на парящем конструкте. Вылепить из парящей воды что-то кроме шара будет невероятно трудно. Телекинетически управлять водой куда тяжелее, чем твердыми объектами, и задача была бы сложна даже
Но будь он проклят, если это заставит его поднять лапки кверху. Следующие пятнадцать минут он медленно преобразовывал водяную сферу во что-то, напоминающее скульптуру лягушки… Ну, насколько ему это удалось, то есть не очень. Хотя в процессе ему пришла в голову идея, и он вылепил не просто лягушку, а жабьего монстра, от которого он в прошлом цикле спас Хранителей Желтой Пещеры. Увы, Кириэлле его стараний не оценила.
— Это какая-то странная лягушка, — заявила она.
— Это дьявольская лягушка желтой пещеры, — бессовестно соврал Зориан, понятия не имевший, как на самом деле назывался тот монстр. — Огромная, смертоносная тварь, пожирающая маленьких девочек.
— Это глупо. Ты сочиняешь, — обвинила она. — Просто признай, что ты проиграл.
— Ха, ты просила лягушку, и я сделал ее. Не моя вина, что ты ничего не знаешь о захватывающем и многообразном мире магических амфибий. Давай я уберу это все и расскажу тебе историю о маге Сумраке, который спас тайное общество магов от одной из таких дьявольских лягушек.
И, прежде чем Кириэлле успела возразить, он поспешно разобрал парящий конструкт, пока ему еще хватало контроля — заставив ручки и резинки опуститься на сидение рядом с ним, а воду вернув в бутылку. Покончив с этим, он начал рассказывать слегка измененную историю своей схватки с жабьим монстром.
Ну хорошо, очень сильно измененную. В его рассказе Хранители Желтой Пещеры были людьми, магами-отшельниками, живущими на дальнем севере и практиковавшими "паучью магию", а отважный Сумрак сразился с жабой открыто, не прибегая к маскировке и ловушкам. Так история звучала куда внушительнее. Кириэлле поначалу слушала довольно скептически, но когда он стал создавать подробные иллюзии в качестве иллюстраций, от ее равнодушия не осталось и следа.
Зориан даже не знал, радоваться или сердиться на то, что она так восхищена иллюзиями. Они были… не то, чтобы совсем простыми, но ничего особенного. То, что он показывал с водой и школьными принадлежностями, требовало куда большего мастерства. Его подмывало открыть ей глаза на истинный уровень сложности в магии, но он подозревал, что сама по себе сложность ей безразлична. Еще в прошлых циклах он заметил, что из всех виденных школ магии ей больше всего понравились именно иллюзии. Возможно, это проявлялась ее натура художника?
Громкоговорители сообщили о прибытии в Корсу, и Зориан был вынужден прервать свой рассказ как раз в тот момент, когда Сумрак пробился сквозь бесчисленную свиту чудовища и вступил в пещеру, где монстр укрылся после их первой схватки…
…и разумеется, Кириэлле это не устроило. Она подождала, пока поток людей в вагоне рассосется, но как только поезд вновь тронулся, потребовала продолжения. Проблема заключалась в том, что в этот раз к ним в купе решила присоединиться Ибери, и Зориан не был уверен, стоит ли показывать ей свои способности. Вот только его сомнения не нашли у Кириэлле ни малейшего сочувствия.