Мать Ученья
Шрифт:
[Да, но, вероятно, не настолько плохое, как ты представляешь,] — возразила она. — [Грубо говоря, с незащищенным разумом можно сделать четыре вещи. Во-первых, можно просто нанести телепатический удар, стремясь задавить его. В большинстве случаев это лишь позволяет на время обезвредить цель. Убить ментальной атакой очень трудно — обычно они вызывают лишь сильные боли и потерю сознания. Возможно — на продолжительное время, и после у цели будут головные боли, провалы в памяти и замешательство — но со временем она наверняка восстановится.]
[О. Этого я не знал,] —
[Да, примерно так.]
[А остальные три вещи, что можно сделать с разумом?] — спросил он.
[Ну, во-вторых, из него можно извлечь информацию. Читая мысли или воспоминания. Конечно, читать мысли куда проще, но зачастую неэффективно. Аранеа, маги людей, да и многие гражданские обучаются владеть своим разумом, и считать нужное из их поверхностных мыслей становится куда труднее. Остается чтение памяти, которое сложнее, чем кажется — большинство людей имеет огромный объем воспоминаний, и способно вовремя ощутить и воспрепятствовать вторжению. Даже не-психик с сильной волей может не допустить начинающего психика до своей памяти…]
Зориан промолчал. Он много раз просил обучить его работе с памятью, но она каждый раз отвечала, что он еще не готов. И едва ли сейчас ответ будет другим. Разве что отказ будет не таким решительным.
[В-третьих и в-четвертых, есть то, что мы называем поверхностной и глубокой манипуляциями. Эффект поверхностных манипуляций кратковременен — обман чувств или усиление одной из эмоций жертвы, чтобы достичь желаемого результата. С другой стороны, глубокие манипуляции куда… окончательнее. Это изменение воспоминаний, стирание целых периодов жизни, глубокое внушение и превращение целей в спящих агентов. Под магией разума люди обычно понимают именно глубокую манипуляцию, но на самом деле она применяется очень редко. Подобные серьезные изменения требуют глубокого погружения в разум жертвы и продолжительной работы. В бою это невозможно — только по отношению к уже побежденному и обезвреженному противнику. И даже среди аранеа это искусство считается темным. Мало кто уверенно владеет им.]
— И теперь вы скажете, что поэтому и не хотите обучать меня работе с памятью, — вздохнул Зориан.
[И да, и нет,] — осторожно сказала Разум Как Огонь.
— То есть просто завуалированное "нет", — с иронией ответил он. — И уже третий раз подряд. Видимо, мне придется отыскать еще паутины…
[О, так ты обращался и в другие паутины?] — паучиху его замечание совершенно не задело. — [Любопытно, как-нибудь расскажи мне об этом. Но не списывай и нас раньше времени. Да, мы не готовы впустить тебя в свою память даже для тренировки, но это не значит, что мы не можем тренировать тебя — пока ты не нашел достаточно смелую аранеа, что откроет тебе свой разум.]
— А чтобы подготовить меня…?
[Для тебя главная сложность при чтении разума аранеа заключается в том, что наше восприятие мира слишком отличается от твоего. Наши глаза смотрят в трех направлениях, и только одно из
— Вы не можете видеть в темноте? — удивился Зориан. Большинство жителей подземелья могут.
[Нет, чтобы видеть, нам нужно хотя бы немного света,] — ответила она. — [Зато мы отлично видим в сумерках. Но мы отошли от темы. Я пытаюсь донести до тебя, что даже если ты получишь доступ к памяти аранеа — скорее всего, ты не сможешь ее прочесть. Сначала ты должен привыкнуть к нашему восприятию мира — и с этим я могу тебе помочь. Я могу допустить тебя до моих чувств, чтобы ты привыкал. Или даже упаковать пару-тройку незначительных воспоминаний и передать тебе, чтобы ты учился работать с пакетами памяти аранеа.]
— О, — глупо сказал Зориан. Да, по описанию это здорово пригодится. Пристыженный ее ответом, он вернулся к ментальному диалогу:
[Может быть, мы этим и займемся? Сказать по правде, все эти боевые тренировки уже достали. Не сомневайтесь, я осознаю, что ментальная защита — это важно, но если будем продолжать, я просто свихнусь.]
[Да, разумеется. Я хотела подождать, пока ты не сумеешь пробить мои щиты — и ты уже это сделал. Совсем не так, как я ожидала, но уговор есть уговор. Мы начнем с поверхностных манипуляций, они понадобятся тебе, чтобы касаться чужих чувств. Что твои прежние учителя-аранеа говорили тебе о них?]
[Почти ничего, кроме того, что они существуют,] — ответил Зориан. — [Но ведь поверхностные манипуляции — это, по сути, контроль разума? Мы проходили его в академии. Только теоретически, и с упором на выявление и противодействие, но тем не менее.]
[Кратко изложи, чему вас там учили,] — велела Разум Как Огонь. — [Хочется знать, с чем я работаю.]
Поведя рукой, Зориан создал в воздухе светящуюся диаграмму, известную среди студентов как "квадрат ментального контроля" — официального названия он не помнил. Оно было слишком длинным и мудреным для таблички с четырьмя словами — квадрат делился на четыре меньших, в каждом из которых был вписан способ воздействия на человека магией разума.
Доминирование Внушение
Манипулирование Иллюзии
[Симпатично,] — бесстрастно прокомментировала Разум Как Огонь. — [Но должна признаться, я никогда не изучала человеческую письменность, так что тебе придется объяснить, что это значит.]
А, точно. Он иногда забывает, что при всех своих контактах с людьми, аранеа — все же иные существа с совершенно другой культурой. Икосиане относились к письменности с едва ли не религиозным трепетом, и распространяли ее всюду, где приходили к власти; так что на всей территории бывшей империи была почти поголовная грамотность. Их политика вполне оправдывала себя — грамотность населения значительно упрощала подготовку множества магов. Аранеа, в свою очередь, такой традиции не имели — да и вряд ли смогли бы эффективно использовать человеческий алфавит. Он знал, что в паутине Сиории были аранеа, умеющие читать и писать, но большинство не считало нужным этому учиться.