Мастеровой
Шрифт:
Князь пылал местью. Только как ее удовлетворить? Ехать в Тулу? Глупо. Привлечешь внимание. Будет разбирательство и отставка. Вяземский желал, чтоб поединок с Кошкиным не вызвал подозрений. Случай неожиданно предоставился: обидчик прибыл в Петербург. Князь узнал об этом из газет. Остальное не составило труда: небольшие деньги, и знакомый репортер сообщил, где остановился Кошкин. Притворяясь пьяным, Вяземский подошел к столу, за которым восседал обидчик. Пара фраз – и вызов принят. Дело лишь за разрешением. Не беда – получит.
Утром следующего дня
– Чем вам не угодил изобретатель? – удивился командир. – Да еще Георгиевский кавалер. Объяснитесь!
– Кошкин соблазнил мою невесту, – соврал Вяземский. – Подробности, позвольте, опущу.
– Веская причина, – согласился командир. – Ладно, посоветуюсь.
Он собрал старших офицеров. Совещание не затянулось.
– Препятствий тут не вижу, – сказал командир первой роты, известный в прошлом дуэлянт. – Штабс-капитан Кошкин пожалован государем в Георгиевские кавалеры. Следовательно, получил право на следующий чин. То, что до селе не истребовал, дела не меняет. Фактически Кошкин капитан, то есть старший офицер. Предлагаю разрешить князю поединок.
Остальные согласились. Адъютант командира полка написал бумагу, полковник подписал и поставил печать. Вручил ее князю.
– Мне не нравится эта история, – сообщил подчиненным, когда тот ушел. – Князь молод и горяч, хоть в своем праве. Кошкина он убьет, что не добавит к нам любви в обществе. Георгиевский кавалер, герой сражения на границе… Нужно будет проследить за дуэлью, чтоб никто не смог упрекнуть нас в нарушении правил. Кому поручим?
– Я возьмусь, – сказал начальник штаба.
– Поезжайте, Владимир Кириллович, – согласился полковник. – Как закончится – сразу на доклад. Я хочу знать подробности…
От Невы дул пронзительный ветер. Порывами налетал дождь – мелкий и противный. Типичная петербургская погода. И местечко унылое – кочковатое поле в окружении невысоких кустов. Сюда они ехали долго. Противная сторона сообщила, что здесь проходят дуэли Осененных. До города далеко, ближайших деревень – тоже. Никто не пострадает в случае чего.
С козырька фуражки капли срывались на мундир. Скоро весь промокнет. Федор сморщился и посмотрел на секундантов – своих и противника. Они, встав друг против друга, что-то обсуждали. Сколько еще ждать? Наконец, офицеры разошлись, секунданты направились к дуэлянтам.
– Что так долго? – спросил Федор подошедших капитанов.
– Рассказали им об истинной причине, – сообщил Куликов. – Кто таков на деле этот Вяземский, и как он поступил с твоей невестой. Я хотел предотвратить дуэль.
– Получилось? – усмехнулся Федор.
– Они нам не поверили, – покрутил головой Рогов. – Граф Васильчиков заявил, что это ложь.
– Значит, будет следующим, – хмыкнул Федор. – Разрешения ему не надо – подпоручик. Юлия Сергеевна о нем тоже написала. Он просил князя передать ее ему, когда Вяземскому надоест.
– Вот же гнида! – выругался Рогов.
– Федор! – Куликов посмотрел
– Не печальтесь, Николай Егорович! – улыбнулся Кошкин. – Я не собираюсь умирать. Начинайте!
Друзья по очереди пожали ему руку и пошли к стоявшему в стороне гвардейскому капитану. Он прибыл с князем и секундантами противной стороны, заявив, что уполномочен командиром полка проследить за соблюдением правил дуэли. С другой стороны к капитану подошли секунданты князя. Капитан поднял руку.
– Начинайте, господа! – крикнул дуэлянтам.
Федор достал из кобуры револьвер и пошел к противнику. Тот, в свою очередь, заспешил навстречу. Подойдя шагов на тридцать, князь остановился и взмахнул рукой. С нее сорвался огненный шар и помчался к Федору. Но потом случилось то, чего никто не ожидал. Перед Кошкиным выросла зеркальная стена. Шар врезался в нее и мгновенно отскочил. Промелькнув кометой, угодил в князя. Тот выставил защиту, но шар пронизал ее словно паутину. Угодив Вяземскому в грудь, он взорвался с громким треском. Князя разметало на куски. Ткань на них было загорелась, но погасла от налетевшего дождя.
Федор вложил револьвер обратно в кобуру и пошел к стоявшим в стороне офицерам. Они встретили его ошеломленными взглядами.
– Господа! – сказал Федор. – Поединок завершен. Есть претензии ко мне?
– Вы использовали зеркальный щит! – выпалил пришедший в себя гвардейский капитан.
– Что с того? – хмыкнул Федор. – По условиям дуэли, подписанными секундантами, противники могли использовать любое доступное им оружие. Таково было требование князя.
– О зеркальном щите следовало заявить перед поединком!
– Господа! – Федор посмотрел на Рогова с Куликовым. – Секунданты моего противника заявляли о наличии у него дара огневика?
– Нет! – переглянувшись, ответили капитаны.
– Не сочли нужным, – усмехнулся Федор. – Здесь ведь намечалось показательное убийство простеца.
– Господин штабс-капитан! – возмутился капитан. – Выбирайте выражения!
– В чем же я не прав, господин капитан? Командир гвардейского полка дает князю разрешение на дуэль с младшим офицером, наплевав на существующее уложение. При том он и вы прекрасно сознавали, чем завершится поединок. Мои секунданты сообщили противной стороне, что сделал князь в отношении меня. А именно: увел мою невесту и питал в отношении ее грязные намерения. Так они хотели упредить убийство. Но в ответ услыхали обвинения во лжи. Кто из вас граф Васильчиков?
Федор посмотрел на секундантов противника.
– Я, – ответил гвардейский подпоручик, выступив вперед.
– Вы, граф, знали, что мои друзья правы. Вы – наперсник покойного князя. Потакали его гнусным намерениям, более того, принимали в них участие. Попросили Вяземского отдать вам женщину после того, как князь с ней натешится. Тем не менее, заявили, что мои друзья лгут. Тем самым нанесли оскорбление лично мне. Ибо то, говорили секунданты, они знают от меня. Вызываю вас на поединок! Здесь и сейчас!