Мастеровой

Дроздов Анатолий Федорович

* * *

– Хорошо как! – сказал Федор, накрываясь одеялом. – Ванная, перина, комната на одного. Никогда в такой роскоши не жил.

– Ну, а ты зудел, – хмыкнул друг. – То ли еще будет!

– Ты зачем по-французски говорил? – спросил Федор. – У хозяйки аж глаза на лоб полезли.

– Удивить хотел. Не сдала б она квартиру мастеровому. Ну, а так… Раз французский знает – человек культурный.

– Денег взяла с нас вперед…

– Но зато квартира наша. Или недоволен?

– Что ты! – завертел головой Федор. – Еще б Фросю

под бочок, так и вовсе сказка.

– Придержи коней! – взволновался Друг. – Фрося замуж хочет, аж пищит – то по ней видно. Не успеешь пернуть, как захомутают.

– Ну, и что? – возразил Федор. – Девка работящая и красивая. Сиськи видел? Во! Задница какая!

– Тоже мне ценитель красоты! – хмыкнул Друг. – Сиськи, задница… Не затем мы сюда ехали. Этих сисек по России горы. Если чешется в штанах, то найди вдову. Вот хозяйку, например.

– Что ты! – изумился Федор. – Я ей не ровня. Она ж дворянка!

– Ну, и что? Хрен ровни не ищет. Повидал я этих фиф – к нам на сервис приезжали. Тачка – миллионы стоит, брюликов на ней – центнер. А сама стреляет глазками в парней. Они ж замуж по расчету выходили. Мужья много старше или все в делах. На жену или времени нет, или хрен вялый. Ну, а той хочется. Была у нас комната с диваном, вот туда их и водили. Драли только так. Слесаря-то молодые, члены словно кость. Ну, и дамочки довольны – сервис на высоте! У себя в кругу особо не вильнешь – мигом муж узнает. Здесь же причина уважительная – авто забарахлило.

Друг захохотал.

– Ты их… тоже? – спросил Федор.

– Нет. К тому времени немолод был, и терпеть их не могу, кошек драных.

– Что такое сервис?

– Мастерская по ремонту автомобилей. У нас женщины их водят – машины-то другие. Две педальки, коробка-автомат, руль можно пальчиками крутить – такой легкий.

– Ты в машинах понимаешь?

– Не совсем. Я там в мастерской работал. Подточить, подшлифовать, иногда деталь сделать. Попадались пепелацы, к которым запчасти не найти или ждать долго. Вот и точил. По образованию я военный инженер. Отслужил срок, на пенсию вышел молодым. Довелось повоевать, ранен был. Это засчитали. Посидел чуток на пенсии – скучно. Руки у меня были. Я в военное училище со срочной поступал, до нее работал на заводе. Попросился в сервис – взяли, ну, а там пошло. Постепенно на оружие перешел.

– Это как?

– Охотой увлекался. Ну, а ружья там – полуфабрикат. Крепкая основа, но подгонка никакая. Я свой карабин до ума довел, показал друзьям. Попросили сделать им. Мне не жалко. Так пошла молва, понесли другие. Этим уж за деньги. Клиентов набежало много. Из сервиса ушел, стал работать на себя. Все легально: мастерская, разрешения, полиция проверяла постоянно. Ну, так я не нарушал. Прежде чем в работу взять, документы спрашивал. Данные записывал. Никакого левака – репутацию берег. Что мне только не несли! Ружья, пистолеты, револьверы… Были и с кремневыми замками, эти восстанавливал. Есть там любители старины, огнестрел коллекционируют. Не беда, что состояние не боевое, но замок чтоб исправный был. Показать гостям, курком

щелкнуть. Платили хорошо. Экспертом стал, даже за границу ездил.

– Языки для этого учил?

– У меня к ним способность. Где б не жил – перенимал. В Кишиневе на молдавском говорил, в Ташкенте – на узбекском. Английский и немецкий знал со школы, французский выучил на пенсии. Чем больше языков знаешь, тем легче новый изучать. Звали в переводчики, но не захотел. Руками работать интереснее.

– А в каких ты был чинах?

– Не помню, – вздохнул Друг. – Вроде, в небольших – капитан или майор.

– Ого!

– Это здесь «ого». Подпоручик – уже величина: дворянин, ваше благородие. У нас их за людей не считали. Бегает какой-то лейтенантик, ну, так их море.

– А зачем книги по металлам покупал? Ты же инженер?

– Зато ты – нет. Просто так передать знания не могу – только при совместном изучении. Это первая причина. Есть вторая. Станки, материалы, технологии – все другое. Там я точно знал, для чего какую сталь взять, обработать чем, закалить и отпустить. Здесь же нуб полный.

– Это кто?

– Новичок, ничего не знающий.

– Не скажи! – возразил Федор. – Колонку мигом починил.

– Ну, так что там сложного? Коль дымит – проблема с дымоходом. А она откуда? Если прежде не было, значит, сажа. Вычистить – и все дела.

– Про дрова знаешь…

– Дача у меня с печкой была, много лет ее топил. Раз почистив дымоход, плюнул на такое счастье. Люди подсказали: не топи елкой и сосной, чередуй с ольхой или осиной. Десять лет затем не чистил – не было нужды.

– Как ты много знаешь! – пригорюнился Федор. – Не чета мне.

– Ну, так жизнь прожил. Слышал поговорку: «Если б молодость знала, если б старость могла»? Есть возможность ее изменить. Слушайся меня, и мы прорвемся. D'accord?[17]

– Уи, – ответил Федор и уснул.

[1] Вагоны в царской России отличилась по цвету. Синие – 1-й класс, желтые (светло-коричневые, золотистые) – 2-й, зеленый – 3-й.

[2] Бумажной в то время называлась хлопчатая ткань.

[3] В реальности такой дом не существовал.

[4] В ту пору железнодорожный вокзал Тулы находился за чертой города.

[5] В царской России жены чиновников и офицеров носили их ранг и пользовались соответствующими привилегиями.

[6] Коллежский регистратор – низший чин в Табели о рангах.

[7] Прислуге в царской России платили мало, но желающих было полно. Тот же швейцар чаевыми от жильцов получал в несколько раз больше. Открыть дверь ночью, поднести вещи…

[8] Здравствуйте, мадам? Вы хозяйка этого замечательного дома? (франц.)

[9] Не ожидал, что вы так молоды и прекрасны. Тем приятнее будет жить здесь.

[10] 20 квадратных метров.

[11] В то время железная кровать считалась роскошью. Нам это удивительно, но было.

[12] Плата за телефон коллективного пользования в то время составляла 79 рублей в год. Приличная сумма. Не удивительно желание домовладельца компенсировать эти расходы.