Мастера иллюзий
Шрифт:
Да Винчи вытер кисть и улыбнулся Луизе.
– Вы сегодня просто обворожительны! Этот загадочный блеск в глазах... Мне кажется, что вас печалят какие-то известия, но одновременно вы чем-то восторгаетесь. Я прав?
– Синьор да Винчи, вы как всегда проницательны! Мой муж получил предложение переехать во Францию. Я рада увидеть новую страну и новых людей, тем более Джузеппе пообещали приличное жалование, но... мне жаль уезжать из Флоренции, к тому же ваша картина...
– Почти закончена! Я наконец-то прочувствовал те нюансы, которые бередили мне душу с момента нашей встречи. Думаю, что назову портрет "Мона
– Синьор да Винчи, вы так добры!
– Это я должен благодарить вас. Мне в первый раз настолько понравилась собственная работа, надеюсь, её оценят и другие. Вот, возьмите эти флорины, вы их честно заработали. И не спорьте! Поезжайте во Францию с добрым напутствием. Кстати, я тоже надеюсь посетить эту прекрасную страну. Думаю, мы с вами ещё встретимся.
– Я буду очень рада! Спасибо, синьор да Винчи.
– Леонардо, Луиза, для вас просто Леонардо. Клод, пойди-ка сюда.
Мальчик увлеченно разглядывал рисунок с заключенным в круг человеком и даже что-то пытался измерять пальцами. Услышав обращение, он аккуратно положил бумагу на стол и подошел к мастеру.
– Видишь этот камень?
– спросил да Винчи, доставая из шкатулки молочно-белый шарик.
– Когда я был таким же маленьким как ты, я исследовал в поисках приключений старинный полуразрушенный замок, стоящий на скале близ нашего местечка. Однажды залез в какую-то трещину, узкую настолько, что даже мое худое тельце с трудом протискивалось меж плитами шершавого камня. Но я не сдавался, продвигался всё глубже и глубже, не замечая царапин, пока не оказался в небольшом гроте. Как ты думаешь, что я там обнаружил?
– Мешок с сокровищами, - вымолвил Клод, не сводя горящего взгляда с рассказчика.
– Ха, ты прав ровно наполовину! В гроте действительно лежал большой мешок, обмотанный ржавыми цепями. Я попытался их снять, но мне не хватило сил. Тогда я разорвал истлевшую ткань, засунул внутрь руку и нащупал... мертвеца!
Клод подпрыгнул как ужаленный, Луиза улыбнулась. Довольный произведенным эффектом, Леонардо продолжил:
– Конечно, я тоже испугался, хотел даже убежать, но любопытство взяло вверх. Я молился и по лоскутку отрывал ткань, пока передо мной не проявился весь скелет. Сейчас я могу сказать точно, это был мужчина. Меж ребер у него торчала костяная рукоятка, лезвие клинка поела ржа. Тот, кто замуровал несчастного в стене, видимо, очень его боялся, раз для верности опутал цепями. На ключице скелета и лежал этот камень. Я думаю, покойный носил его в качестве амулета и мне почему-то кажется, что этот талисман поможет тебе в жизни... хм, в отличие от его первого владельца. Держи!
Клод аккуратно взял из ладони мастера тусклый белый шарик и поднес его к глазам. В камне виднелась неглубокая канавка, он казался теплым на ощупь. Мальчик уже хотел поблагодарить за необычный подарок, когда заметил, как внутри талисмана зародилась маленькая искорка. Из точки размером с угольное ушко она разрасталась до тех пор, пока весь шарик не запульсировал мягким белым светом. Леонардо с удивлением смотрел на это чудо.
– У меня не происходило ничего подобного!
Камень потемнел. Взглянув Клоду в глаза, да Винчи медленно произнес:
– Теперь я уверен, что отдаю напит в нужные руки.
* * *
Отражение Сандор. Пустыня
Горячий ветер играл песчинками, шуршащие волны сухопутного океана стелились барханами, насколько хватало глаз. Солнце превратилось в кроваво-красный шар и неспешно уходило за край мира, заливая багрянцем горизонт. Жарко...
Балдур ссутулился на камне, худые руки покоились на коленях ладонями вверх. Давно отзвучали горячечные молитвы и первоначальное чувство восторга сменилось апатией. Легенда врала! Если Аллах и посещал этот храм, то очень давно.
...Осознав, что достиг цели, Балдур первым делом тщательно исследовал руины. Жажда и голод отступили, юноша поражался размеру некогда великого сооружения, обходя по периметру занесенные песком камни кладки. Даже Большая мечеть Медины и то была меньше! Египтяне возвели действительно гигантский храм, но сколь мало от него осталось.
Огрызки стен только в двух местах достигали человеческого роста, песок похоронил под собой свидетельства давней войны, но алтарь посредине возвышался сейчас так же гордо, как и века назад. Казалось, пустыня не решится захватить сердце святыни и даже заботливо прячет его от людских глаз за желтым покрывалом...
Назад уже не вернуться, просто не хватит сил. Придется умирать здесь, медленно превращаясь в мумию под палящими лучами равнодушного солнца. Балдур не боялся смерти, родители уже давно в тех пределах, больше юношу заботила судьба дяди. Господин Фейсал обнаружит пропажу коня и первым делом придет в дом Азара. Каково будет дяде узнать, что его любимый племянник - вор? Таким отрубают руки перед всем честным народом. И ведь уже ничего не объяснишь, не оправдаешься, эх! Во рту разливалась горечь, мысли метались в голове жужжащими мухами, тело затекло. Теперь Балдур даже желал прихода смерти - так тяжело было на душе. Распухшие веки защищали глаза от колючего песка и нехотя позволили хозяину в последний раз взглянуть на этот несправедливый мир...
Что это?
По желтым барханам расплывались дрожащие волны и в этом мареве кто-то двигался. Поджарое тело стелилось над песком, мелькали длинные лапы. Рыжая шерсть - гладкая и короткая; вытянутая морда... шакал? Нет. Крупная, но какая-то сплющенная с боков собака, таких Балдур еще не встречал.
Пес добежал до руин и остановился. Он не рычал, лишь глаза настороженно следили за человеком. Бледно-красный язык вывалился из пасти, собака тяжело дышала, словно бежала без остановки не один день. Балдур вздохнул и еще больше ссутулился. По крайней мере, не превратится в мумию, этот песик не оставит от бренного тела и косточки. Пересохшие губы зашептали последнюю молитву Всемогущему.
– Бунчук! Что ты там увидел?
– долетел окрик.
Балдур даже не пошевелился. Демоны пустыни не смогут прервать его обращение к Аллаху!
– Так, что тут у нас?
– прозвучал голос гораздо ближе.
Послышался шорох песка и юношу потрясли за плечо.
– Эй, уважаемый, жив?
Такое игнорировать было решительно невозможно. После короткой борьбы с тяжеленными веками Балдуру удалось открыть глаза. Перед ним стоял седобородый мужчина, одетый в белоснежный халат и такую же чалму. Невозмутимо пережевывая ветки саксаула, сзади сгрудился караван верблюдов. Купец улыбнулся и протянул баклажку с водой.