Мастер Велка

Кэррот Рэд

– Он не успокоится, - заметил Бертрез, наблюдая за морально-волевым противостоянием этих двоих. Вопли за дверью становились все протяжнее и несчастнее. – О, у него появились зрители. Малыш, мой тебе совет: не хочешь лишнего внимания, лучше впусти. Теперь не заткнется.

Прорычав под нос ругательства по душу пушистого гада, Вальканта вернулась к двери. Распахнула. Снизу на нее смотрели круглые и ни в чем не повинные изумрудные глаза самого несчастного животного на свете.

Зацепив взглядом несколько фигур на дороге в десятке метров, Вальканта сцапала кота

за шкирку и затащила внутрь. Подняла к глазам.

– Продолжишь в том же духе, одним амулетом из черного меха станет больше. Уяснил? – черный нос был на уровне глаз. Близко-близко. Им смешно подергали.

– Более чем! – отрапортовало меховое недоразумение бодрым мурчащим голосом.

Вальканта разжала пальцы. Кот плюхнулся на пол и шмыгнул куда-то под стол.

– Ого, - оценил Бертрез, наклонившись вбок, чтобы узреть темное пятно возле дальней ножки стола. – Что, в самом деле напугала?

– С этих озабоченных придурков станется, - оттуда негромко и недовольно проворчали в ответ.

Вальканта вернулась обратно на свой табурет. Настроение лучше не стало.

– Ну? – напомнила она о до сих пор не озвученной толком причине присутствия незваных гостей в ее мастерской.

– Помнишь, я рассказывал тебе сказки про бога и звездных магов? – Бертрез охотно вернулся к теме разговора.

– Есть еще одна? – предположила со вздохом Вальканта и не ошиблась.

– Именно, - оскалился Бертрез на предположение. Оперся руками о стол, усевшись удобнее. – Дело в том, что убить бога сложно. Нет, не невозможно, но звездным магам было не по силам. Они выбрали очень удачный момент, воспользовались эффектом неожиданности, навалились всем скопом. Даже сделали все быстро. Но не учли того, что просто невозможно обучить всему. Так бог выжил. Он уснул, укрыв себя надежным покрывалом, сунуться под которое не мог ни один звездный маг. И спал под ним до тех пор, пока не восстановил часть сил.

– Паршивая сказка, - отвела взгляд в сторону от опасной фигуры на столе Вальканта. – Еще хуже предыдущих.

– Не скажи, - не согласился с ней Бертрез, сверкая хищным оскалом. – Восстановившись, бог сумел проснуться.

– Если после его пробуждения встал вопрос о жизни и смерти мира, то сказка точно паршивая.

– А она права, хозяин, - подали голос из-под стола. – Если смотреть на ситуацию с ее стороны…

– Предпочитаю смотреть на происходящее вокруг исключительно со своей стороны.

– С твоей стороны все всегда лучше всех, - проворчал кот, высунув морду. Поймал на себе мрачный взгляд бирюзовых глаз и скрылся вновь за ножкой стола.

Картина со слов Бертреза вырисовывалась не слишком радостная. Однако угроз для мира Вальканта откровенно не видела. Злой бог, готовый мстить звездным магам, силы не восстановил. Значит, эти проныры сбегут раньше, чем заметят его у горизонта.

Что-то здесь не сходится. Если только…

Смотреть в алые глаза мужчины на столе напротив не стала. Вместо этого задумчиво изучала один из своих станков слева. Самого инструмента, правда, девушка не замечала. Мысли слишком далеки от работы.

– Если бог пробудился

с ограниченными силами, в чем опасность для мира? И какое отношение ко всему этому имею я? – задалась она вопросом вслух.

– Возвращаясь к нашим сказкам, - откликнулся Бертрез охотно. – В том месте, где жил бог до того, как пришел в далекий мирок, существуют свои запреты и ограничения, свои законы.

– И этот бог серьезно нарушил их?

– О, ты понимаешь, - довольно оскалился Бертрез, кивнул, едва не вызвав стон в чужой груди. – Мало того, что нарушил, он еще проспал кучу времени. Из-за чего с большей долей вероятности дома его успели потерять.

– За ним могут прийти?

– Разумеется. Дверь стоит, с той стороны ей в силах воспользоваться любой и в любой момент.

– Дверь, - пробормотала Вальканта. Это определение она не слышала. Но слышала другое. Под надежным покрывалом, куда не сунутся зарвавшиеся звездные маги. – Врата на Шал-Гхалл имеют к ней отношение?

– Самое прямое, - донеслось от ножки стола.

– А с этой? – подняла взгляд к мужчине на столе Вальканта. Кота она услышала, но предпочла проигнорировать. Дай волю, на уши сядет. Эту пушистую натуру она уже успела изучить. – С этой стороны дверью пользоваться можно? Или ручка отвалилась?

– С этой – можно, - язвительное замечание ледяной таали Бертрез оставил без внимания.

– Тогда какого, - Вальканта затихла, проглотив рвущиеся с языка ругательства, - Почему за ради счастливого конца сказки этот чертов бог не хочет свалить за свою волшебную дверцу?

– Потому что ему сил не хватает ее открыть, - прозвучал смех из-под все того же злополучного стола.

– Сейчас хвост кому-то в бантик завяжут, - пообещал Бертрез с ехидной усмешкой.

Никакого беспокойства или расстройства на его лице Вальканта не замечала. Именно поэтому было невероятно сложно поверить в происходящее и то, что ей пытались сказать.

– Сначала свой чертов бант сними, - огрызнулась тень. – Посадил на привязь, садюга. Еще и бубенчик этот мерзкий прицепил.

Вальканта бездумно опустила руку. На манящий жест в пальцы ткнулся черный нос. Ладонь пробежала от макушки до хвоста. Бантик легко снялся вместе с колокольчиком.

Безмолвный ответ на вопрос, до сих пор остававшийся без объяснений со стороны Бертреза. Вальканта покрутила тонкую ткань между пальцев. Колокольчик не издал ни звука.

– Моя благодарность, хозяйка, - пропела черная тень, на краткий миг потерявшая всякое сходство с котом. Всего миг, и вот на коленках сидит довольный жизнью прежний зверь.

– Тебя балуют, пользуясь случаем, - заметил на подобный жест девушки Бертрез. Ни мешать, ни ругаться не стал. Не был против, другими словами.

– От тебя дождешься, - ворчливо пробурчал Касс’ах, устраиваясь удобнее на коленях ледяной таали.

– Полагаю, раз сказочный бог пришел ко мне, то у меня хватит сил открыть эту дверку. Почему? Ты говорил, что со мной что-то не так. Что?

– Разумное желание, - Бертрез спрыгнул со стола. Пододвинул к себе относительно чистый лист бумаги, взял карандаш.