Мастер убийств

Эйнджел Л. К.

Оборванец-араб уже ждал на стоянке такси. Он схватил чемодан и машинку Ника и забросил багаж в машину. Шофер, жирный француз, судя по смуглой роже, с явной примесью арабской крови, спокойно ждал, когда Ник с Роджерсом закончат материться.

Ник всунул в грязную потную ладонь Роджерса двадцать франков:

— Получай, бандюга! Это всё! Всё, я говорю — всё… всё!..

— Собака христианская! — выплюнул Роджерс на беглом арабском, который, по идее, не был знаком Нику. — Свинья! Неверный! Тысяча тюков верблюжьего дерьма! Богатые всегда надирали бедных!

Таксист сочувственно ухмыльнулся. Хорошо, что эти американские сукины дети не понимают арабского.

Ник бросил шоферу:

— В «Минца», и побыстрее. — Это был самый

шикарный отель в Танжере. Шофер кивнул. Богатей этот америкашка.

Араб испустил яростный вопль:

— «Минца»! Эта собака остановилась в отеле, который обслуживает сплошь султанов, да еще и выдирает хлеб изо ртов моих несчастных детишек! Аллах, покарай его!

Ник нагнулся к нему:

— От кого исходил приказ — я имею в виду, чтобы я держался подальше от туристического агентства, — от вашего командования или из Вашингтона? — Это было очень важно.

— Из Вашингтона, — прошептал Роджерс. — Приказ был секретный и крайней срочности: «Номеру третьему оставаться в стороне и действовать в одиночку». Это всё, что я знаю. Удачи тебе, старина. А теперь — поезжай. В этом чертовом аэропорту тысячи глаз!

— Спасибо, — ответил Ник. — Удача теперь мне понадобится как никогда. — И он швырнул арабу еще одну двадцатифранковую банкноту. — На, подавись, бандюга! Иди, накорми своих шелудивых ублюдков.

Он влез в такси, и машина рванула с места. Выглянув в заднее окошко, он увидел поносящего американцев на все лады «араба» Роджерса. Больше они никогда не встречались.

В «Минца» он взял не одноместный номер, а апартаменты-люкс, приличествующие американскому нуворишу, популярному писателю, и, пройдя в него, тщательнейшим образом запер все двери. Затем по-быстрому обыскал номер, но «жучков» не обнаружил. Да, в общем-то, он и не ожидал их отыскать. «Крыша» была солидная и обеспечивала спокойствие хотя бы на какое-то время. Может быть, на достаточно длительный срок, если, конечно, он не станет приближаться к агентству Гей Лорд!

Ник принял душ, сменил костюм и рубашку и вышел из номера. Он слегка прошвырнулся по улицам, все время проверяя, нет ли за ним хвоста? Либо за ним не следили, либо дело у них было поставлено настолько ловко, что не стоило и пытаться обвести их вокруг пальца. Через некоторое время он взял четвертое по счету такси. В аэропорту Роджерс, конечно, мог нанять безопасную машину, но, работая в одиночку в Танжере, Ник обязан быть крайне бдительным.

Он доехал до Рю д’Америк и вошел в красивое здание, на котором висела бронзовая табличка с надписью: «Эта Юнис — Эстадос Юнидос — Дипломатическая миссия Соединенных Штатов».

Немного озадаченный служащий с тестообразной мордой передал Нику небольшую сумочку из непрозрачного пластика. Картер расписался в книге и пожелал парню всего доброго. Уходя, номер третий чувствовал, как любопытный клерк буравит его взглядом. Мистер Кеннет Людвелл Хьюз позволил себе выдать небольшую порцию улыбки. Да, это был необычный пакет. В нем находились: один облегченный люгер калибра 9 мм с четырьмя запасными обоймами; один небольшой стилет, работы Челлини, сделанный четыре сотни лет назад, но все такой же острый, каким он был в те далекие времена; и один маленький шарик, получивший прозвище «Пьер» — величиной с мячик для настольного тенниса, — содержащий смертельную дозу отравляющего газа, не имеющего запаха.

Тяжесть оружия в пластиковом мешочке придала Нику уверенности. Он почувствовал себя лучше, уже не таким голым, и посему захотел пройтись, размять ноги да и оглядеться заодно. В Танжере он не был уже чертову уйму времени, и с тех пор здесь многое переменилось. И так как он теперь был на испанской территории, то ему вдруг взбрело в голову спуститься к заливу, подзаправиться в одном из здешних кафе, заодно услышать напевность местной речи. Ведь он и в Испании давно не был. За последнее время его швыряло от Ближнего до Дальнего Востока, словно этот чокнутый земной шар сорвался со своей орбиты.

Все последние задания были связаны с азиатами.

Ник зашел в крохотный бар на пыльной улице рядом с Пласе де Франс и заказал кофе и рюмку местного коньяка, который благополучно отставил после первого же глотка. Ему так надоело быть все время «подшофе»! И дело не в замутненном разуме — отнюдь. Просто на некоторое время выйти из роли пропойцы было настоящим блаженством.

Возвратившись в «Минца», он купил в гостиничном холле несколько дорожных карт Танжера и Испании. Войдя в свой номер, Ник вновь проверил комнату, пытаясь найти микрофоны, но ничего не обнаружил. Он запер все двери, а затем, расстелив на столе карты, принялся их изучать. Они, в принципе, не сказали ему ничего такого, чего он до сих пор не знал. В этом-то и загвоздка! Черт побери, но как же мало он знал! Ник взглянул на телефон и на мгновение поддался искушению. Взять да позвонить сейчас Гей Лорд! И выяснить, что же за чертовщина там происходит. Но тут’ же опыт прожитых лет и железная дисциплина, прививаемая в ЭКСе, взяли верх. Звонить ей сейчас было бы гибельной ошибкой. Ошибкой дилетанта. Кроме того (тут улыбка номера третьего посуровела, и сразу же под оболочкой мешковатого мистера Хьюза заметалась тигриная тень «Мастера-Убийцы»), кроме того, если он и примет решение выйти из-под контроля командования, то сделает это единожды. Но по-крупному! Хоук повесит его за мелкую провинность точно так же, как и за крупную. Неповиновение приказам — что воровство: не пойман — не вор, а пойман — так с миллионом!

Поборов секундное искушение, Ник принялся строить планы. Ему необходимо увидеться с Гей Лорд, если она еще жива и если она все еще находится на своей вилле, на мысе Малабата. Только у Гей он может получить ответы на свои вопросы. Только Гей знает, где сейчас находится английская женщина-ученый — Алисия Тодд, со своей новой эрзац-любовницей, с этой молоденькой русской разведчицей, которая прикинулась, что полюбила женщину в возрасте, чтобы переманить ее на сторону красных. И теперь они находились где-то в Испании, да-с! Где-то на Коста Браве, так-то! Хоук, ЭКС и Ник знали об этом! Но лишь Гей Лорд могла указать точное местонахождение. Нельзя было терять ни секунды. Если опять тянуть связь через Хоука, Вашингтон, Лондон и ФБР — всё, можно считать, что задание провалено. Эти пташки упорхнут задолго до того, как он сумеет обнаружить и накрыть их любовное гнездышко. Либо они исчезнут, либо русская просто прикончит англичанку! Разумеется, она имела такой приказ: если не удастся переманить ученого на сторону Советов или же произойдет нечто непредвиденное и они не смогут умыкнуть англичанку из Коста Бравы — ее придется убить!

Все верно. Потому, что у Ника был точно такой же приказ. Убить! Для начала он попытается похитить англичанку у похитителей. Он постарается использовать для этого каждую возможность. Но если все окажется напрасным — он убьет лесбиянку.

Убьет Алисию Тодд. Коли уж Западу не по силам удержать в своих руках ее знания, ее новое открытие, то и Востоку она не достанется. Убьет! Англичанка не достанется никому, кроме Господа или Дьявола! Но номер третий не стал забивать себе голову дурацкой мистикой.

Ник швырнул на громадную кровать чемодан и раскрыл его. Из тайничка под фальшивым дном он достал плоскую черную карточку с нанесенной белой гравировкой. Он отнес ее на стол и взял ручку.

Сейчас ЭКС слишком уж увлекся формалистикой, подумал он. Но госдепартамент настаивал на имеющих юридическое обоснование смертных приговорах. В случае грядущих разбирательств — скажем, суд над военными преступниками или еще что-нибудь подобное — у ЭКСа окажется на руках юридическое обоснование каждого убийства и цепочка, связывающая начальника и непосредственного исполнителя. Ухмылка Ника посуровела, Все это была мутотень, способная потрафить лишь педофилам в кружевных штанишках, но ему приходилось с ней считаться.