Мастер убийств

Эйнджел Л. К.

Гей! За такую девушку можно любому оторвать башку! Ник грустновато ухмыльнулся и увидел зажегшуюся на уровне глаз надпись «Не курить!». Он застегнул ремни. Не забывая сохранять на круглой, с нездоровым румянцем физиономии бессмысленную, полупьяную мину, он скользнул по рельсам времени назад. Лет этак на пять.

В последний раз он виделся с высокой, блондинистой Гей Лорд в Гонконге. Они тогда дали жизни! Городишко протрясло от пляжа Виктория, на котором полупьяно проплывала тихая ночь, до квартала Ван Чай, где их чуть не прибили! В тот раз они выполняли разные задания и не имели никакого права встречаться. Но индивидуальная закваска каждого из них оказалась слишком крутой,

чтобы ею можно было пренебречь! Этого они не вынесли! Вот так и оказалось, что Ник и Гей в полном безумии завалились в какую-то дешевую комнатуху в каком-то дешевом отеле, и это как раз в ту самую ночь, когда полиция решила выкурить из гостиницы «Лиловый Дракон» банду торговцев наркотиками!

Ухмылка на лице Ника стала еще шире. Конечно, это было смешно, и смешно было вспоминать как они с Гей в панике удирали по крышам: он — в одних трусиках, она — в бикини и поясе с чулками, прижимая одежку к обнаженным телам. Затем улыбка на лице Ника поблекла и он внутренне содрогнулся. Вот если Хоук когда-нибудь до этого докопается!.. Но пока Старик не в курсе — волноваться нечего…

При такой профессии люди сильно меняются. Интересно, за эти пять лет Гей Лорд не подурнела? За такой срок может случиться всякое. Правда, успокаивало одно: теперь они оба были старше и умнее. Да и как могло быть иначе, коли они все еще живы!

— Мсье Хьюз, вы так и не поставили свой автограф…

Стюардесса — элегантная француженка — встала возле сиденья и протягивала Нику книжку в безвкусной красно-желтой суперобложке. Она улыбалась мужчине с высоты своего роста, а ее крепкое округлое бедро прижималось к его локтю. Этот американский писака был слегка староват, а также слегка сутуловат и слегка толстоват, но несмотря на все эти «слегка», в нем таки чувствовался класс! Автор наимоднейшего бестселлера уж наверняка купается в роскоши…

Николь питала несбыточную надежду, что он пригласит ее на ужин. Все равно она свободна этим вечером. Это было бы забавно… если америкашка, конечно, не нажрется как свинья! Потому что мсье Хьюз был известнейший выпивоха! А если говорить начистоту, то просто алкаш! И все же Николь надеялась, что он пригласит ее на ужин. Девушки всегда надеются…

Ник Картер, номер третий, получивший в ЭКСе [1] титул «Мастера-Убийцы», моментально очнулся от воспоминаний и окунулся в настоящее. Его «крыша» была тщательно подготовлена и стоила организации больших денег. Разрабатывали ее долго, и занимались этим лучшие специалисты. И следовало всячески поддерживать свою «легенду». Ник напустил на физиономию несколько идиотское выражение и потянулся за романом. Книжка была совсем новая, неразрезанная и пахла свежей типографской краской.

1

Экс (Axe — англ.) — топорик.

— Ну, разумеется, дорогуша, — протянул он. — Сделаю это с радостью.

Он потрепал девицу по выпуклому бедрышку, удивившись тому, что она не отпрянула.

— Приятно сделать подобное одолжение. А может, и вы мне кое-что одолжите, а? — Ник развел большой и указательный пальцы примерно на дюйм. — Как думаете, не осталось ли времечка по-быстрому опрокинуть стакашек, до того как мы приземлимся, а? По чуть-чуть? Может, еще капельку этого фандадорского пойла, а? Я, черт побери, в Испанию направляюсь, так нужно же привыкать к тамошнему питью, так?!

Он слишком громко рассмеялся, и кое-кто обернулся. Девушка мгновение поразмышляла, а затем наклонилась, прошептав:

— Только для вас,

мсье Хьюз, — ее нога крепче вжалась в его руку. — Но лишь одну. Я быстренько.

И она зашагала прочь, вызывающе покачивая маленькими крепенькими ягодицами под узкой, словно влитой униформой.

Ник открыл книгу и на титульном листе написал свое имя. По легенде: «Всяческих благ и огромное спасибо за замечательное путешествие. Кеннет Людвелл Хьюз».

Затем Картер перевернул книгу и взглянул на фотографию на оборотной стороне суперобложки. Хотел было насмешливо ухмыльнуться, но не стал. Все-таки он находился «в образе», и следовало вести себя подобающе. Ведь неизвестно, наблюдают за ним сейчас или нет, и не пытаются ли прочесть что-нибудь по лицу или губам. Но фотография развеселила Ника. На ней Картер увидел человека в твидовом костюме, с трубкой в зубах, опирающегося на покрытый мантильей помост, который удивительно походил на теперешнего Ника: с седеющими висками, серыми крохотными усиками и подложенными под щеки резиновыми накладками, для придания лицу широты. Он сутулился и носил пенсне без оправы, прикрепленное к лацкану пиджака широкой черной лентой. (Чертовы очки были до крайности неудобны и страшно натирали переносицу. По прибытии он решил первым делом избавиться от них и купить темные очки от солнца. Большинство писателей и художников на Коста Браве ходят именно в таком виде, поэтому сия перемена не вызовет ни у кого подозрений.

Да уж, «крыша» действительно была дорогостоящей и тщательнейшим образом проработанной. Хоук специально придерживал ее для какого-нибудь задания особой важности. Книга была написана давным-давно профессиональным писателем и подредактирована в связи с велениями времени. Фальш-анонсы напечатали во всех влиятельных колонках книжных обозревателей, включая и «Нью-Йорк Таймс». Были организованы коктейли, радио и телеинтервью, а в день публикации прессе бесплатно раздали пять тысяч копий. За все платила ЭКС. «Крыша» действительно оказалась отменной, и теперь Ник обязан был жить, согласовываясь с ней. Играть свою роль до конца. Роль утомленного жизнью, средних лет писателя-одиночки, не связанного контрактами ни с каким издательством, которому наконец-таки повезло и он написал книгу, ставшую бестселлером, и кинокомпания — именно так было написано в дутых рекламных объявлениях — «20-й Сенчери Фокс» уже закупила права на экранизацию. Теперь писатель отправился на Коста Браву, чтобы маленько оттянуться, перед тем как начать следующий роман.

Вернулась стюардесса, неся на подносе стаканчик испанской бормотухи.

Он вылакал его залпом и ухмыльнулся.

— Мерси, дорогуша. Отлично.

Ник произнес свое «мерси» таким манером, чтобы всем сразу стало понятно, что данная деревенщина прибыла со Среднего Запада, Во время полета он внимательно наблюдал за своими соседями по салону, но не усек ничего настораживающего. На него практически не обращали внимания. Ник стал нагружаться спиртным с самой посадки, и пассажиры отнеслись к этому сочувственно, можно даже сказать — по-дружески. Что вполне устраивало номера третьего.

Лайнер скользнул к земле. Носовое шасси ударилось в нагретый солнцем бетон, и из-под него вырвался голубой дымок. Ник вынул из-под сиденья свою портативную пишущую машинку. Он немного ошалел от последнего стаканчика. Его восприимчивость к спиртному была крайне низкой, доктора из ЭКСа выдали ему противоалкогольные пилюли, но играть роль пьяного, не будучи хотя бы слегка «под мухой», — невозможно. Так что следовало привыкать пропускать стаканчики, удобрять, так сказать, почву, чтобы не сковырнуться в нужный момент. Необходимо было понижать уровень восприимчивости.