Мастер убийств
Шрифт:
— Что вы здесь делаете?
— Вы останетесь на чай, не так ли? — Сэнди неловко отвернулась от взгляда этих ледяных глаз, которые, казалось, пробуравили ее насквозь.
— Я никуда не пойду, пока не получу от вас прямого ответа.
— Хорошо, но вы знаете мое имя, а я ваше — нет.
— Фоникс. Джон Фоникс.
— Я занимаюсь научной работой, Джон Фоникс. Пишу докторскую диссертацию по японской истории.
Сэнди сделала паузу, для того чтобы положить чайные листья в заварной чайник.
— В первый год специализировалась
Болан не разделял всеобщего увлечения японским кинематографом, но все же кивнул в знак согласия.
— Я попалась на удочку. После этого специализировалась на японской истории, политике, культуре. Но к тому времени, как я получила степень магистра, мне удалось заняться языком. По крайней мере, достаточно, чтобы продвигаться дальше.
— Я подслушал ваш разговор в аэропорту, — сказал Болан, она удивилась. — Вы говорили, что вы в третий раз уже здесь.
— Да, это так… Похоже, последнее время вы были свидетелем тех критических ситуаций, в которые я попадала, а также рисковали своей жизнью ради меня. Вообще, я изучаю период, предшествовавший второй мировой войне. Я пытаюсь распознать структуру реальной власти, приведшей Японию к войне. Это то, о чем никогда не говорилось.
И теперь она была на распутье. Рассказать все, что связано с ее переживаниями по поводу своей работы, или оставить это в секрете? Но раз этот храбрый мужчина оказался вовлечен в ее историю, то, по ее мнению, не было причин скрывать от него свои идеи. Кроме того, это могло способствовать тому, что он сможет обменяться с ней своей информацией.
— Вы когда-нибудь слышали о «Восьмом Джанине»?
Болан отрицательно покачал головой.
— Очень мало кто слышал, — сказала она, наливая чай. — «Восьмой Джанин» — это избранная группа воинов-лордов, представляющая истинную власть в Японии в течение последних двухсот лет. Они-то и толкнули свою страну в пучину — вторую мировую войну, И возможно, существуют до сих пор.
Болан потягивал зеленовато-коричневую жидкость из маленькой фарфоровой чашечки и внимательно слушал.
— Они держат под своим влиянием фанатическую организацию под названием «Круг Красного солнца», — продолжила она.
— Я слышал о химической компании «Красное солнце», — заметил Болан.
— Дело в том, что название было выбрано не случайно. Компания «Красное солнце» принадлежала семье Яамазаки. Мое исследование должно доказать, что полковник Яамазаки был одним из руководителей «Восьмого Джанина» в тридцатые годы.
— И только полковником?
У Болана появилась слегка циничная улыбка: он слышал много рассказов о тайных заговорах.
— Я говорю совершенно серьезно, Джон. — Пальцы Сэнди дотронулись до маленького золотого крестика на груди, как будто она хотела прикоснуться к чему-то, на чем можно было поклясться.
Она долгое, время была втянута в свою научную работу и, казалось, не была готова к сарказму по этому
— Вы знаете, с чего начиналось «Красное солнце», — настаивала она. — Я вам расскажу. Правительственные контракты до и во время войны. Они занимались созданием микробов, использовавшихся в лаборатории подразделения 63 9 для ведения бактериологической войны, которую японцы вели с Маньчжурией. Пробное испытание происходило под командованием полковника Яамазаки. Ему не нужно было более высокого звания, — он уже отдавал приказания генералам, — и для него было лучше не привлекать к себе внимание. Но это не имело значения. Благодаря данным Интерпола мы его все равно поймали. Он был предан суду, признан виновным и казнен за военные преступления в 194 6 году.
— А к кому перешло владение компанией? У него был сын?
— Да. Хидео Яамазаки. Когда он достиг своего совершеннолетия, то передал свои владения под опеку и ушел в монастырь.
— Это как реакция на семейное прошлое?
— Полагаю, что так, — сказала Сандра, глядя на него печальными глазами. — Группу исследования возглавил профессор Нарамото.
— Я знаю о нем. Но он недавно умер.
Сэнди посмотрела на Болана еще пристальней:
— Его смерть не принесла ему славы. А какой интерес питаете к нему вы, мистер? Вы шпион? Вот в чем дело. Вы индустриальный шпион.
— Я пытаюсь остановить индустриальный шпионаж.
Болан посмотрел ей прямо в глаза. И заставил опустить их вниз, и посмотреть на чашку с чаем.
Она осталась довольна его ответом. Он казался рыцарем, облаченным в сияющие доспехи, и ей не хотелось, чтобы этот мужчина был вовлечен во что-то нехорошее, хотя она и догадывалась, что он имеет отношение к каким-то темным силам. И это вызывало в ней неосознанное волнение.
— Я думаю, что исчезновение Нарамото — дело рук банды, возглавляемой Кумой. Его отчим также был одним из «Джанинов», — сказала она.
— Это люди Кумы загнали вас сегодня вечером в угол?
— Да, — сказала она и передернула плечами, вспомнив о том, как близко она подошла сегодня к смерти. — Кума начинал как борец сумо. Это всегда было его самой большой любовью. Он сколотил состояние на черном рынке, поднялся из рядов якудзы. Теперь он возглавляет «Кума-куми». Вы имеете какое-нибудь представление, что значит capo di titti capi?
— Ну да… — Болан замялся. — Не означает ли это «босс из боссов»? Я давно смотрел это кино.
— В отличие от этого парня характер у Брандо был, как у кошки, — ответила Сэнди. — Есть компании, которые использовали для достижения своих целей некоторых якудза. Вы знаете мужчин с сильными руками. Они могут помочь разрешить любые промышленные конфликты, запугать конкурентов — в общем, все, что угодно. Я полагаю, что существует прямая связь между «Красным солнцем» и кланом Кумы. И если это так на самом деле, то моя диссертация будет очень современной.
— И поможет продать миллион экземпляров, — улыбнулся Болан.