Мастер убийств

Эйнджел Л. К.

— Доман толкнул створку окна и через открытую дверь ванной комнаты увидел Жанну, которая сидела на ковре, обхватив руками колени, комиссара Розена, нервно прохаживавшегося по гостиной и гладко причесанную женщину в скромном сером костюме. Жосс узнал ее. Это была Дельфина Леру, лейтенант из бригады Розена. В полиции о ней ходили гадкие слухи…

— Доман сыграл с нами прелестную шутку, — остановившись около Жанны, заметил Розен. — И вам, мадам, придется нам сейчас сообщить, куда он уехал.

— Кто? — глухо спросила Жанна.

— Доман.

— Я не знаю.

— Когда

он ушел?

— Я не знаю.

— Где он сейчас?

— Я не знаю.

— Когда он должен вернуться?

— Я не знаю, — чуть не плача, проговорила Жанна.

— Да, — кротко вздохнул Розен, — для разговоров с вами надо хорошенько запастись временем.

— Не беспокойтесь, комиссар, не беспокойтесь, — вступила в разговор Дельфина Леру. — Сейчас ею займусь я. Мадам Доман такая милая, очаровательная, терпеливая. Вот мы сейчас и проверим, так ли она терпелива на самом деле, как старается выглядеть.

— Да, да, займитесь ею, мадам Леру, и поскорее, — сказал Розен, усаживаясь в кресло перед жардиньеркой с кактусами. — Извините, мадам Доман, но вы вынуждаете меня прибегать к исключительным мерам.

— Вот видите, он даже извиняется, — улыбнулась Дельфина, снимая пиджак. — Комиссар Розен всегда такой — сначала нашалит, а потом просит прощения…. Вы ведь нам скажете всю правду, не так ли, мадам? Может быть, мы с вами подружимся? Да, я думаю, что подружимся.

Продолжая болтать, Дельфина вплотную подошла к Жанне и, взяв ее за руки, почти насильно заставила подняться. Она приблизила свое лицо к лицу Жанны, и та заметила странный лихорадочный блеск в прозрачных серых глазах помощницы Розена. На бледной коже Дельфины начали проступать пятна румянца.

— Ты больше никогда не увидишь своего Жосслена! — глядя прямо в глаза Жанны, медленно сказала она.

— Да, вы очень милы, мадам, — невпопад заметил Розен, рассеянно обрывая цветы с любимого Жанниного кактуса редкого сорта.

— Я думаю, мы с мадам Доман найдем общий язык, и она нам скажет всю правду, всю правду, — повторяла Дельфина.

Она медленно провела пальцем по вырезу халата — ее пальцы были скользкими и холодными. Жанна вздрогнула от отвращения.

— Ты понимаешь, что пропала, детка? — спросила Дельфина, не обращая внимания на гримасу Жанны. — Ты больше никогда не увидишь своего мужа. И эта ночь была вашей последней ночью. После двухлетнего перерыва вы наверняка занимались любовью, да? всякими штучками?.. Ты меня им научишь… Какая у тебя прелестная кожа… После такой ночи нашей милой девочке надо принять хороший душ… — она начала стаскивать с Жанны халат.

— Нет, нет, оставьте меня! — Жанна с отвращением отталкивала ее холодные цепкие руки.

— Хороший душ, — не обращая внимания на ее крики, повторяла Дельфина. — Сначала — горячий, потом — холодный… А затем я тебе покажу кое-что… и ты заговоришь…

Жанна вывернулась из объятий Дельфины, оставив в ее руках халат, и голая подбежала к Розену. Комиссар уже полностью оборвал цветы с кактусов и теперь перешел к померанцевому дереву у окна.

— Оставьте меня, прекратите эту жестокую игру, я умоляю вас! — с трудом проговорила Жанна,

потому что ее душили слезы.

— Мадам, — меланхолично произнес Розен, — я не могу находиться в одной комнате с обнаженной женщиной. Это выходит за рамки приличий. Уведите ее отсюда, мадам Леру, вы все-таки женщина.

— Да, да, мы сейчас уйдем, — сказала Дельфина, набрасывая на рыдающую Жанну халат и с силой подталкивая ее в сторону ванной. — Я ее хорошенько вымою, и, мне кажется, она заговорит…

— Ты действительно заговоришь, уж поверь мне, — сказала помощница Розена уже другим тоном, закрыв за собой дверь.

Она сдернула с Жанны халат и включила горячую воду. Затем расстегнула свою блузку и вплотную подошла к бедной женщине.

— Не волнуйся, у меня чисто платонические намерения, чисто платонические, — машинально приговаривала Дельфина, внезапно покраснев, дыхание ее стало тяжелым…

В этот момент Жанна увидела, как створка окна отворилась, с подоконника бесшумно спрыгнул Жосс Чтобы не вскрикнуть, она прижала руку к губам. Заметив это движение, Дельфина обернулась, но Жосс опередил ее. Он набросил ей на голову первое попавшееся полотенце и швырнул Дельфину в ванну с кипятком, Та глухо завыла и забила ногами…

Комиссар Розен терпеливо ждал в гостиной, методично обрывая лепестки с померанцевых цветов. Шум и глухие крики в ванной свидетельствовали о том, что обработка мадам Доман проходит успешно и, следовательно, ее сопротивление будет недолгим. Каково же было изумление Розена, когда через несколько минут в гостиную вернулась не Дельфина, а бледная, но спокойная Жанна.

— Комиссар, вы когда-нибудь видели женщину-утопленницу? — спросила она.

— Что? Какую утопленницу?

— Ну, женщину, которая утонула. Случаются несчастные случаи при купании в море, в озере. Иногда люди тонут в самых неожиданных местах. Например, в ванной… Если им помогают.

— В ванной?

— А вы разве не слышали историю про знаменитого убийцу Джорджа Смита? — вскинула брови Жанна Доман. — Он женился на состоятельных женщинах, страховал их жизни на крупные суммы, распространял среди знакомых слух, что они страдают сердечными болезнями, а затем спокойно топил в ванных. Да так искусно, что и подкопаться нельзя было. Убийца под каким-нибудь предлогом заходил в ванную комнату и, имитируя любовную игру, топил ничего не подозревавшую жену.

— Что за чушь?! — не выдержав, взорвался Розен. — Какого черта вы несете весь этот вздор?!

— Мне кажется, что ваша сотрудница захлебнулась, — пожав плечами, сказала Жанна Доман.

— Что?! — Розен бросился в ванную комнату.

— Полузахлебнувшаяся Дельфина с мокрым полотенцем на голове плавала в ванной, что-то тихо мыча и слегка подергивая руками. Окно было раскрыто настежь. Розен выглянул наружу. Так и есть: вдоль стены дома шел широкий карниз, который в нескольких местах от окна пересекался с пожарной лестницей. Розен с силой захлопнул створки и тут заметил размашистую надпись на стекле, сделанную с помощью тюбика губной помады: «Розен, я всегда буду стоять за твоей спиной».