Мастер убийств

Эйнджел Л. К.

Номер третий мрачно кивнул:

— Правда.

Хитрый старый волчара! Решил чужими руками свести счеты с Иудой. Он помогал Гей Лорд, и теперь Эстадос Юнидос были ему кое-чем обязаны. Кстати сказать, может быть, так оно и есть! А Картер, стало быть, ответственный плательщик.

Номер третий откинулся на спинку стула и зажег очередную кошмарную сигаретину. Он чувствовал себя вполне счастливым. А почему бы и нет? Они с Эль Лобо хотели одного и того же: уничтожить Иуду. И мало ли, что Нику нужны также англичанка и Тася, если, конечно, он уговорит ее дезертировать, — к этому Волк не имел касательства. Эль Лобо оказался проницательным, хитрым но простоватым человеком, который хотел вновь заняться

привычным ремеслом: резать глотки нацистам за нацистские деньги. Совмещая этот бизнес с обычным бандитизмом и контрабандой. Похвальное стремление, подумал Ник. Следует отдать должное политической необъективности и моральному наплевательству Эль Лобо.

Девушка сказала:

— Сеньора Лорд много чего о тебе рассказывала, Картьер, поэтому Эль Лобо много чего от тебя ожидает: он надеется, что ты сможешь перебраться через колючую электропроволоку, диких быков и пулеметы. Сеньора говорила, что ты очень хитрый и храбрый. Но ведь она была в тебя влюблена, так?

Ник спокойно улыбнулся в ответ.

— Си. Именно. Но ты, я смотрю, не влюблена и не убеждена в этом так, как Эль Лобо.

Почему-то эта фраза заставила девушку покраснеть. Впервые она смутилась. Краска разлилась до того места где начинали холмиться ее груди. Но ответ был честным и бескомпромиссным.

— Не знаю, сеньор Картьер! Я не из тех, кто доверяется всем подряд. Думаю, что верю в инстинкт Эль Лобо. Конечно, он много ерундит, но с инстинктом у него все в порядке — волчий. К тому же я буду держать тебя в поле зрения, сеньор.

Улыбка Ника стала несколько печальной. Для номера третьего, для человека, которому присвоено звание «мастера-убийцы», в этом было что-то новенькое: попасть под наблюдение семнадцатилетней девчонки, Вот ведь срань! Затем он вспомнил, как она обращалась с автоматом, и раздражение почему-то исчезло. Дети! Они так быстро растут и так споро всему учатся.

Он встал.

— Отлично. Давайте начинать. Мне необходимо вернуться на свою виллу. Нужно кое-что захватить. Это недолго, туда — обратно — час, не больше. И еще мне следует позвонить в Барселону. Вот что действительно важно! Нужен, конечно, «чистый» телефон.

Девушка посмотрела на тонкое запястье, на котором поблескивали часы в металлическом корпусе.

— Буря разгулялась вовсю. В горах — так еще хуже, Сейчас половина второго, и будет темно часов до семи, Мы успеем, только без задержек! Но вот телефон… разве его нет на вилле?

— Нет. Да если бы и был, я бы им все равно не воспользовался. Его могли бы прослушивать. Но вот ты…

Нехотя, но все же она сказала:

— Хорошо, попробуем организовать. Изысканное блюдо для нас, крестьян, этот «чистый» телефон. И четверо моих парней пойдут с тобой на виллу, понятно?

Ник понял. Ему не доверяли.

Выходя из пещеры, Картер, попытавшись смягчить резкость улыбкой, задал девушке вопрос о поразившем его факте:

— Сеньорита, ты дважды назвала Эль Лобо старым дурнем. Не думаю, что кто-нибудь еще мог бы на такое отважиться. Что дает тебе это исключительное право?

Темно-серые глаза спокойно смотрели на американца. Ему показалось, что впервые в них промелькнула искорка интереса к его персоне. Хладнокровная девчонка. На секунду им завладела абсолютно бредовая мысль, которая моментально рассыпалась в прах. Ей ведь всего семнадцать! Дите!

Девушка внезапно одарила Ника ослепительной улыбкой. В мрачной пещере ее смех зазвучал серебристыми колокольцами.

— Права? Да какие угодно! Моя фамилия Сантос, Кармена Сантос, У Эль Лобо фамилия точно такая же. Он мой дед! И я могу называть его старым дурнем, когда мне заблагорассудится! Со своей стороны он может поступать точно так же. Эль Лобо все еще ведет войну. Думает, что в один прекрасный

день Республика вновь поднимет знамя. Тридцать лет он скрывается от людей Франко; всегда в бегах, прыгает туда-сюда через французскую границу. Моя мать так жила — и я тоже! А мне не по вкусу такая жизнь, сеньор, потому я и зову его старым дурнем. Но я его люблю и буду выполнять его приказы. И ты, сеньор, тоже! Ну, что ж, а теперь займемся убиванием этого гада — Иуды!

Она проскользнула мимо Ника. В первый раз за все время Картер заметил под грубой мужской одеждой младое женское тело.

Ему в голову пришла мыслишка.

— Слушайте, а как вы, ребята, узнали, где я нахожусь? Ведь полиция не теряла времени, а сразу запихнула меня в эту чертову нору!

Ее улыбка была загадочной.

— Ну это-то проще простого, сеньор, В полиции до фига наших «паучков». Один из них помогал тебя арестовывать: он-то и грубил больше всех. Осторожность, знаешь… Парень увидел в бутылочке паука и пронто нас вызвал, Что делать я знала и зашла с козыря.

Страх пробежал своими холодными пальцами по спине Ника. Может быть, он просто стареет? Дети с пулеметами? Что же дальше? Картер с восхищением наблюдал, как ее маленькая поджарая попка покачивается у него перед глазами.

Глава 11

ЭЛЬ ЛОБО

Весь прошедший день в Коль де Арасе бушевала буря, покрывая горы тяжелым снежным одеялом, но к вечеру наступило затишье. Над сверкающими вершинами даже заблестела золотая дыня — луна. Она, разумеется, вновь скроется в облаках, когда пойдет второй вал, но сейчас никто не думал о предстоящем буране. На снег сделали скидку: Эль Лобо послал своих людей в деревню, чтобы те нашили из простыней маскхалаты, И сейчас Ник, вместе со стариком, завернувшись в белое, возлежали на ледяной поверхности скалы и наблюдали за монастырем, вознесшимся из высокого утеса, Да уж, в который раз сказал Ник про себя, этот орешек будет трудновато раскусить!

— Они там — сказал старик, — не подозревают, что мы здесь, ух, ублюдки! Это вам, наверное, на руку, сеньор, да?

Ник просто кивнул. Он продолжал изучать монастырь в бинокль ночного видения. В башнях то и дело мелькали огни, и раз за разом по укреплениям проходился бледный, жирный луч прожектора, Да, похоже, что в запасе у них имеется элемент внезапности. Но, видимо, больше радоваться нечему. Как сказал однажды герцог Веллингтон: «Это будет чертовски единственным утешением».

Голос Эль Лобо напоминал звук, с которым гравий сыплют в жестяную кружку. Старик оказался тощим, но жилистым, цветом лица походя на старое седло. Висячие серые усы придавали ему сходство со свирепым моржом. Выглядел он именно так, как должен был выглядеть: революционером, за голову которого назначена награда, профессиональным бандитом и контрабандистом. В течение тридцати лет он успешно водил за нос полицию и солдат генерала Франко. Конечно, Ник не доверял ему на сто процентов и не испытывал к старику особых симпатий, но все же невольно восхищался этим человеком. Эль Лобо напоминал Картеру древний узловатый дуб, растущий на вершине горы и рушащий корнями камень.

Целый день Ник провел в обществе старика, сидя с ним в старой башне римской постройки, и придумывая различные планы; прорабатывали каждую деталь. Ник — как он с самого начала и подозревал — должен был стать диверсионным отрядом, состоящим из единственного солдата! Троянский конь! Старикан так и выложил этот факт: он не собирался рисковать своими людьми, пока путь не будет слегка расчищен. Задачей Ника было проникнуть в монастырь и поднять хай. Устранить, если возможно, диких быков. Повредить кабель и отвести от ограды ток. Открыть как можно больше дверей. Вывести из строя пулеметы.