Мастер Трав V
Шрифт:
Я тоже не сидел без дела.
ВИА!
Лиана метнулась к четвертому волку, который пытался обойти нас слева и выбрал своей целью меня. Щупальца лианы обвились вокруг его горла раньше, чем он успел среагировать. Послышался резкий хруст и затем тишина — хватка у Виа была невероятной. Она могла придушить ящера с толстенной кожей, что ей обычный волк?..
Душильник же я швырнул, в пятого волка. Тот завизжал, пытаясь содрать с себя странную тварь, которая душила его сразу десятком тонких щупалец. Не тут-то было! Душильник и сам вошел во
Остальные три волка замерли на месте только теперь осознав, что в скоротечной схватке потеряли больше половины стаи. Добыча оказалась с зубами, поэтому они просто развернулись и побежали.
— Неплохо, — повторил Грэм. — Совсем неплохо. Учишься контролировать своих питомцев.
— Учусь, — не спорил я.
И эти две небольшие схватки были действительно полезны.
Я взглянул на это небольшое поле боя, где лежало пять убитых волков. Три Грэмом, и два — моими мутантами. А раньше я мог только смотреть за этим.
Остаток пути прошел без происшествий. Падальщики продолжали кружить над нами, но не приближались. Других хищников мы не встретили, вполне возможно потому, что уже приближались к поселку, и все-таки территория вокруг него была неплохо зачищена охотниками.
Когда впереди показались стены поселка, я ожидал, что мы направимся к дому, но Грэм повернул в другую сторону.
— Куда мы?
— Я на шкурню, — коротко ответил он. — А ты быстро иди домой.
— А? Я думал…
— Яйца, Элиас! Не теряй зря времени. Разожги огонь, и осторожно поставь яйца рядом, у самого края. Но внимательно следи за ними, чтобы они грелись, но не дай боги не жарились. Иначе мы потеряем деньги.
— Хорошо, — кивнул я.
И пошел со всем добром домой, в том числе и тушками саламандр, которые Грэм не позволил выбросить по дороге.
— Пи!
— Да, Седой, уже почти дома. Тяжеленький выдался денек. — вздохнул я.
Потому что вес корзины за спиной и корзин в руках ощущался.
Грэм тащил ящера через поселок и был доволен. Рубашка была обмотана вокруг пояса. За весь путь до Янтарного ему ни разу не стало холодно. Под такой нагрузкой пот не сходил с его тела. Впрочем, мимо поселка он прошел так, для виду. Дальше нужно было свернуть и пойти на шкурню, как он и сказал Элиасу.
Мышцы на спине и руках вздувались от напряжения, пот блестел на коже. Ему не было стыдно за свое тело, покрытое многочисленными шрамами и прожилками черной хвори. Он будто намеренно всем показывал, что болен и стар, но при этом тащит добычу, которую не каждый здоровый и молодой охотник утащит. Показательно тащит. Можно было попросить других помочь и не надрываться, но он бы ни за что так не сделал. Так было надо. Раньше он всегда таскал все сам, каждого добытого зверя, и поступать сейчас иначе, значило показать, что он… изменился.
Сегодня был оживленный день, да, собственно, все последние дни из-за расширения Хмари стали оживленными, поэтому
Ему уже давно было тяжело, особенно сейчас, без подпитки Элиаса. Жива расходовалась быстро, потому что каналы, забитые черной хворью, работали плохо и приток живы к мышцам был затруднен.
Но он шел ровным шагом, пусть и с тяжелым дыханием. На него оборачивались, кто-то присвистнул, кто-то даже окликнул, но сейчас всё внимание Грэма было впереди.
Главное дойти до Шкурни, дойти без остановок, которые бы показали, что ему тяжело.
Когда он вышел за пределы поселка и по дороге двинулся к Шкурне, которая располагалась неподалеку от каравана торговцев, за ним увязалась кучка крестьянских детишек. Они бежали следом, что-то крича и показывая пальцами на ящера.
Он и хотел бы расслышать, что они говорят, но в ушах звенело, поэтому их выкрики слились в какой-то шум. Еще и это послеполуденное солнце добавляло жару.
Хотелось вытереть пот со лба, с глаз, но это значило остановиться, отпустить тушу… Нет, этого не будет.
Но он уже видел вход. Вот… еще шаг… шаг…
Ровно… не спеша.
Он видел охотников, некоторые были с добычей, некоторые пришли купить себе что-то. И вот их взгляды уже потешили самолюбие Грэма. Он видел как они на него смотрят.
С уважением.
Охотники уважали только силу. Да что там, он сам был таким пока не постарел, пока не ослабел. Но остатки этого старого, въевшегося в него мировоззрения остались. И именно они заставили сделать этот глупый, с точки зрения логики поступок. Просто чтобы с ним тоже считались, чтобы не сбрасывали со счетов. Репутация — это всё, и Грэм это знал. Потерять ее легко, вернуть — почти невозможно.
Но ему не нужно было ничего возвращать, все и так знали кто он такой и его силу в прошлом. Он просто напоминал им о ней. Не словами — делом, добычей. Поступком.
Шкурня встретила его привычным запахом крови и кишок и он, чуть свернув, пошел к Боргу Секачу, главному раздельщику Шкурни — тому, к кому раньше Грэм и носил всегда свою добычу. Борг был здоровым, бывшим Охотником, и руки у него были не меньше, чем у Грэма, а спина и вовсе в полтора раза шире. Правда, он был ниже.
Увидев Грэма, волокущего ящера, Борг вышел ему навстречу и не смог скрыть ошеломления во взгляде, что вызвало ухмылку у Грэма. Разве не ради этого всё?
С шумом он скинул свою ношу и ящер развалился прямо перед огромной разделочной доской Борга, а Грэм наконец-то распрямил спину и ощутил колоссальное облегчение. Наконец-то эта пытка закончена. Наконец-то он может выдохнуть и отдохнуть.
— Мать честная… — Борг уставился на ящера, потом на Грэма. — Где ты откопал ржавозубого ящера? Ты что, ходил в Глубину? С твоей то… кхм…
— Там, где откопал, уже нет, — хмыкнул Грэм и оперся на доску. — Водички не найдется? Слегка вспотел.
Борг молча ушел к себе и вернулся с целым кувшином. Грэм выпил все залпом, не отрываясь.