Мастер Теней

Трой Николай

Толпа визжала, перекрикивая клановую музыкальную заставку, на этот раз - норвежский блэк-металл. Я шагал первым, за мной пылили Веласкес и Ядвига. Оба, как успел заметить мельком, глядели соколами. Ни дать, ни взять - бравые космодесантники, привыкшие ломать любым преградам хребет, а только потом спрашивать.

Это хорошо, это вселяло уверенность.

Центр Арены пересекал низкий метровый заборчик, через равные промежутки трепались на ветру цветные флажки. По краю турнирного поля чередовались, вонзенные

в песок, мечи и щиты. Видимо, для тех, чье оружие не выдержит накала, как мое в прошлом бою.

«Но пока туда добежишь за новым ножиком, - отметил я мысленно, - всю команду успеют перебить».

По краям Арены, у начала заборов, ждали слуги, придерживая под узду рыцарских коней и специальные турнирные копья.

– Сначала ломаем копья, - шепнул Веласкес, - а потом начинаем рубиться на мечах. Главное - остаться в седле. Это хорошее преимущество.

– Колдовать можешь сразу?
– спросил я быстро.

– Да, но для этого нужен посох в руках. Потому сначала нужно и магам вдоль того забора проскакать.

Я задумался.

За конный бой с почти бутафорскими копьями начисляются в Турнире отдельные очки. Ими пренебрегать нельзя. Но горбатый велет, облаченный в доспех стрелка, - легкая добыча. Рисковать им понапрасну не стоит. И все же, терять шанс нанести хороший урон вражескому магу - тоже.

– В седле сидеть умеешь?
– спросил я.

Веласкес оскорбился:

– Мы два месяца тренировались!

Ядвига уронила надменно:

– Мы, на своих уровнях, лучшие бойцы клана!

Пришлось миролюбиво поднимать руки:

– Только не лопните, ишь, напыжились. Сейчас все и выясниться.

– Гляди, - прошипела Ядвига с ненавистью, - сам не слейся в первую минуту.

Дальше препираться не было возможности. Мы подошли к коням, молодецки взлетели в седла. Скакуны нам достались одинаковые: низкорослые, толстоногие, с полными бешенства красными глазами. Впрочем, у соперников были такие же.

Под моей рукой конь двинулся на середину Арены. Туда же направили саврасок и «Самураи».

– Как драться будем?

– На наших уровнях, - надменно ответила Ядвига, - нужно брать Спецификациями. «Самураи» поголовно - «Убийцы». Так что опасайтесь критов даже в бою на копьях. Потом Веласкес быстро отходит, а мы наоборот - срываем дистанцию и топчем конями. Главное - не увлекаться. Помни, «Убийцы» это мастера точечных, игольчатых атак. Едва зазеваешься - влепят крит.

Я кивнул, вспоминая уроки фехтования в Монастыре смерти. Бродяга не раз и не два показывал различные тактики боя против «Убийц». Нужно сказать, из всех уроков я вынес только одно - какая ни была бы спека, решает все скилл. Попадется нуб - никакой «Убийца» не спасет.

– А если нам нужно будет сделать что-то быстро: уйти или закружить - меняем облик, - продолжала менторствовать

Ядвига.
– Но лучше прикончить их без этого.

Я вспомнил «другой» облик Ядвиги - белоснежная волчица, и мысленно согласился. Оборотничество это лучший способ быстро сменить направление и прийти на помощь товарищу, но никак не задамажить врага.

– Понял, красавица, - весело отозвался я, хотя по телу прошла волна озноба. Все-таки, моя вторая спека не располагала к поединкам.
– Все сделаем, как скажешь.

Ядвига взглянула оценивающе, но промолчала.

На середине Арены, где забор, специально для боя командой, оканчивался свободным пространством, я придержал коня. Трое противников подъехали и ответили тем же.

Голос глашатая прозвенел над нами:

– Противники приветствуют друг друга, чтобы уже через минуту сойтись в кровавом поединке!

Вперед выехал шибздик в доспехе, его панцирь покрывали ритуальные японские рисунки. Он взвизгнул:

– Кто из вас Серый Лис?

Я тронул повод, конь сделал пару шагов вперед.

Шибздик подбоченился:

– Я Дин Чонг, глава клана «Самураи Белой башни»! И я считаю, что клан «Волки Утгарда» покрыл себя позором, призвав в свои ряды грязного и продажного наемника. Мы исправим ошибку ваших недальновидных стратегов и уничтожим вас! Я - Дин Чонг, я лично убью тебя, Серый Лис!

– Слышь, пинг-понг, - усмехнулся я, - не надорвись. Уничтожалка не выросла, зайцы рисовые.

«Самурай» набычился, в прорези шлема раскосые глаза превратились в щелочки.

– Ты ответишь за свои слова!

Я крикнул, разворачивая коня:

– Еду, еду, не свищу...

Ядвига ухмыльнулась и закончила:

– Как поймаю - не спущу!

– Умничка, - похвалил я, чувствуя, как визгливые ругательства Дин Чонга разжигают в груди пожар.

«Скоро, скоро напоим жажду крови...»

* * *

Конь подо мной едва ли не рычал, я гнал его к стартовой точке. Скакун тряс гривой, фыркал, широко раздувая ноздри. В красных глазах разгорался боевой огонь. Я ощущал, как под седлом играют могучие мышцы, перекатываются, будто оглаженные водою камни. И задор пета передавался и мне.

– Они могут сменить цели, когда поскачут с копьями!
– крикнул я, разворачивая коня у края забора.
– Так что смотрите в оба!

Шугаясь озлобленного коня, что уже рыл копытами песок, подскочил слуга, подал копье. Я перехватил одной рукой, взвесил - тяжелое. И не скажешь, что «игровое».

На другом конце Арены выстроились «Самураи», перехватили копья. Тут же возник новый голос, я узнал Одноглазого Ворона, главу «Волков»:

– С благосклонной помощью Странника явились на Турнир те, кто желает восславить Воина. Пусть будет так. Добрая драка лучше плохого мира!