Мастер сновидений
Шрифт:
Перед сном сняла с себя связку кулончиков–амулетов, что я постоянно носила на шее и на ремешке, вплетаемом в косу. Теперь я знала, зачем они нужны, но на связь ни с кем я выходить не собиралась, а Лиана умерла, теперь окончательно умерла, вот пусть так и будет.
Через несколько дней случилось событие на некоторое время сильно выбившее меня из привычного расписания. Дней за десять до новогоднего праздника, совпадающего с самым холодным днем, днем наибольшего удаления Лари от светила, потом она будет к нему только приближаться, утром мы, я и Притер под чутким руководством ассы,
— Асса Зита, извините, что прерываю, но не могли бы вы и ваша … э … племянница, выйти во двор.
— Айре Эльмитлан, у нас занятия. Это не может подождать?
— Нет, дело срочное.
Мы с любопытством поспешили во двор. Посреди двора стояло несколько охранников и накрытые плащом носилки. Асса Зита побледнела.
— Не волнуйтесь, асса, это не наш.
Он несколько театрально откинул плащ. На носилках лежал совершенно незнакомый мне мужчина, человек, лет тридцати, в странной камуфляжной в лохматушках одежде и с раскрашенным, под спецназ, лицом.
— Асса Анна, — надо же в первый раз он назвал меня по имени — Я требую объяснений.
Хорошо, что в этот раз он обратился по имени, а то я бы долго думала к кому он обращается.
— Я его не знаю. И вообще, причем здесь я?
— Дорогая, — это уже вмешалась Зита — посмотри на него внимательно.
— Ну, смотрю.
— Ты посмотри на него истинным зрением.
— И так тоже смотрю, но я не знаю — чего я должна увидеть?
— Этот человек умер совсем недавно, и у него должны быть остатки его ауры, а что ты видишь?
— Я ничего такого не вижу. Он выглядит, как … не магический и не живой объект.
— И это и есть ненормальность.
Тут опять вмешался эльф.
— Этого молодца съели.
Я еще раз осмотрела тело, на мой взгляд, труп был совершенно целый. Ни пятнышка крови, ни еще каких повреждений я не увидела. Может на спине … Удивленно уставилась на эльфа.
— Этого человека съел это ваше… — он ткнул пальцем в Мару.
И тут меня понесло. Любой владелец собаки меня поймет, обидеть собаку, это намного серьезнее, чем обидеть самого хозяина.
— Не смейте тыкать пальцем в мою собаку. Придется объяснить, вам, высокородному, что вы поступаете, по меньшей мере, не вежливо. Оскорбляя мою собаку, вы наносите оскорбление мне. И я начинаю сомневаться в вашей «абсолютной памяти», которой вы всегда так бравируете на занятиях со мной. За два месяца вы не смогли запомнить, что вот это — тут я тоже ткнула пальцем в Мару — собака и зовут ее Мара. Повторить, как ее зовут? — у меня получилось высказать все это ледяным тоном и на лицо пришлось выпустить, несколько позабытое, выражение холодной надменности потомственной аристократки.
Все ошеломленно молчали, Притер от удивления, открыл рот. Цвет лица эльфа опять стал стремительно изменяться, когда то такое явление я уже наблюдала, но в этот раз смена цвета продолжалась значительно дольше и сопровождалась шипением перегретого чайника. Мара посмотрела на меня с уважением, потом, на всякий случай, встала между мной и, плющимся и шипящим от злости, эльфом.
— Айре Эльмитлан, вы забываетесь… Остыньте. Асса Анна в своем праве. Если бы при вас кто–нибудь оскорбил вашего варга вы бы тоже оскорбились, и дело закончилось бы смертью … Поэтому, давайте вернемся к сути. Где вы нашли труп?
Эльф сделал несколько глубоких вдохов, вот что значит выучка, и спокойным голосом продолжил:
— Труп был найден на тропе за северным хребтом. Это новый наблюдатель, он прибыл вчера. Мы перехватили его сообщение об успешном прибытии и начале наблюдений. Судя по положению тела, он был съе… убит после первого дня наблюдений. — И тут он опять не выдержал и закричал. — Я не понимаю, зачем надо было жрать наблюдателя, человека, ему… ей…, что гварричей мало?
— О чем вы? — Я искренне не понимала о чем идет речь.
— Я понимаю, что вашему… вашей .. э–э–э … собаке, надо питаться. И два–три гваррича в неделю, это не много, их давно следовало приструнить. И, надо сказать, это пошло всем на пользу, гварричи в этом году не озоруют, да они вообще боятся подлетать близко к усадьбе. Но наблюдателя–то зачем? Только вчера гваррича, и вот сегодня наблюдателя. А завтра кого–нибудь еще, уже из обитателей усадьбы?
Я слушала все это, смотрела на Мару, и пыталась выйти из состояния шока. Чем дольше говорил капитан, тем более виноватый вид был у Мары. Она уже давно переместилась ко мне поближе, а сейчас начала отворачивать морду, прижала уши и стала прижиматься к земле, чтоб быть менее заметной. Я нависла над ней, а потом, дабы той не пришло в голову спастись бегством, просто схватила ее двумя руками за щеки и приподняла, так что она начала болтаться передо мной как мешочек с костями. Для защитников животных сообщаю, что болевых ощущений при этом собака не испытывает, т.к. в брылках — щеках почти нет нервных окончаний и во время игры такие упражнения собака воспринимает как ласку.
— Ты зачем ела гварричей, сука?
Даже вися в таком положении Мара, старалась стать как можно незаметнее. «Я хотела кушать, а они слишком близко подлетали к дому. "
— Она еще и оправдывается… А наблюдателя зачем съела?
«Он видел божественную хозяйку, мог рассказать, навредить… Я должна защищать хозяйку. Он был вкусный, а гварричи горькие…»
— Нет, вы только посмотрите на нее! — моему возмущению не было предела. Я даже опустила Мару, она прижалась к земле и все пыталась вилять остатками хвоста и всей попой вместе с ним. — Гварричи — горькие!
— Асса Анна, вы что разговариваете с… собакой? — Этот вопрос, заданный ассой Зитой тихим спокойным голосом поставил меня в тупик.
— Я всегда с ней разговариваю.
— А отвечает она вам тоже всегда?
— Ну, раньше, мне всегда казалось, что она мне отвечает. То что она меня понимает, это несомненно, всегда понимала, а отвечать… Раньше я ее так не допрашивала и ей требовалось только показать, что она думает, явных ответов я от нее не требовала.
— А можно поинтересоваться, и что она вам сказала?