Мастер сновидений
Шрифт:
— Нашли общий язык?
Поясняю…
— Ну, чтобы один захотел учиться, а другой учить…
— А… Захотели ВМЕСТЕ работать?
— Да.
Паук до этого стоявший неподвижно, начинает переминаться с ноги на ногу, и шевелить волосатыми усами, похожими на еще одну пару ног.
— Мы–то это сделать можем, но юноша не согласится. — Мужской голос. — Уж очень он самостоятелен и недоверчив.
— Очень недоверчив. Очень, и немного трусоват, как все мужчины. — Женский голос, и придушенные смешки. Я тоже невольно улыбаюсь, а Одрик краснеет.
— Ну что Одрик, решишься
Опять кривит губы, щурит глаза, чтоб казаться круче и напряженно думает.
— Прежде чем принять решение я должен знать: а что это такое, этот ваш учитель?
— Учитель нужен, чтобы учить… — дуэт голосов…
— Это понятно, я хотел узнать ЧТО ЭТО или КТО ЭТО?
Паук опять переминается с ноги на ногу, даже поднимает и опускает брюшко, у него большие сомнения. А это интересно было бы послушать… Вдруг я ошиблась, и Дик не то о чем я думаю.
— Что? Не хочешь рассказывать? Я так и знал… Анна, пойдем отсюда. — Поворачивается спиной к паукам, хватает меня за руку и действительно собирается уходить.
— Постой, мы согласны. — Дуэт голосов.
Одрик опять поворачивается к паукам, пожимает губы и ждет.
— Как ты, наверное, знаешь из истории, — мужской голос, — на Лари периодически бывают Белые маги.
— Ну, знаю, слышал…. Ты время–то не тяни…
— Я не тяну, а ты не перебивай старших. Так, о чем это я? А…. Эти маги были почти всемогущи, но была у всех них одна большая проблема — контроль. Белая магия очень плохо поддается человеческому контролю, человеческое тело слишком хрупко. Некоторым магам удавалось себя контролировать, и довольно долго. Многие сходили с ума и начинали творить зло и беззакония, в какой–то момент их безумная магия вырывалась на свободу, и они погибали.
— А еще короче? — Паук сделал вид, что он не слышит реплики Одрика и продолжил:
— Мы живем здесь в Синих Топях уже много поколений, а магический источник топей, он нестабилен, если тебе нужны будут подробности, то спроси Анну, она его видела… В источнике бывают выбросы магии фиолетового цвета и со временем мы научились это использовать. Мы можем ловить демонов, ловим мы их в астрале или непосредственно на изнанке.
— А как вы их ловите? — Очень мне это интересно, какие, однако, таланты у моих подданных.
— Забрасываем сеть и смотрим, что в нее попало…, ловим как рыбу. Иногда ничего не бывает, иногда очень интересные … э–э–э… экземпляры попадаются. Вопрос ловли демонов на продажу, мы с Вами асса Анна потом обсудим. Так вот, возвращаясь к твоему вопросу, Одрик. Учитель, которого мы тебе нашли, был когда–то белым магом, и очень даже неплохим, пока не потерял контроль и не погиб, его убила его же магия, и он был наказан соответственно своим деяниям и долгое время был мелким демоном без возможности воплощения(97), вот он то и попался нам в сети. Мы его допросили, воплотили в браслет и положили в хранилище, а когда увидели тебя, то поняли, что ты очень–очень нуждаешься в Учителе. А еще больше тебе нужен тот, кто научит тебя контролировать свои способности и применять их без ущерба для себя и окружающих. Без этого твоя участь и участь тех, кто рядом с тобой — незавидна. Или ты научишься
Не выдерживаю и влезаю со своим вопросом:
— И Дик, он тоже?
— Да, и Дик тоже когда–то давно был магом с мерзким характером. Мы не знали, куда его деть, уж очень он вредный и склочный, и работать совершенно не хотел. Все норовил пакость какую устроить, причем, просто так, не со зла, а в силу мерзости характера. Пришлось лишить его магических способностей и запереть в сундуке.
— Так это их… — Одрик задумчиво.
Как приятно ощущать себя умной и прозорливой. Мы с Зитой еще в пустыне вычислили природу браслета Торканы, и сделали это правильно, какие мы молодцы!
— Да, именно магические способности, не большие, те, что были с ним, когда мы его выловили, мы ему и вернули, как ты помнишь.
Одрик стоит, думает, на лице видна напряженная работа мысли.
— А в чем будет выражаться эта ваша… стимуляция?
— Чтобы вы с Учителем нашли друг друга, тебе надо быть во сне, а пока ты будешь спать, мы внесем изменения в вашу связь, расширим, углубим, наладим. Ты проснешься и почувствуешь Учителя. — Мужской голос.
— А… Значит я могу уйти, вечером лечь спать и Вы ночью все сделаете? — В этом вопросе столько облегчения…
— Не совсем так… Ты должен поспать тут, как девушка — в гамаке. Нам здесь удобнее.
— Я не хочу тут…
— Я же тебе говорила, что он не согласится… — Женский голос.
— Да, дорогая, ты как всегда была права…
— Я всегда права!
Одрику этот диалог не нравится, срабатывает чувство противоречия.
— Я согласен. Что надо сделать? Лечь в гамак и уснуть?
— Вот видишь дорогая, он все же очень самостоятельный и разумный юноша и он согласился. — Мужской голос переходит на интимный шепот. — Ложись в гамак и вытяни сюда руку с Учителем, и ничего не бойся…
— А я и не боюсь… — Хорохорится Одрик.
Стою в стороне и наблюдаю, как мой женишок неохотно и потому медленно лезет в гамак и пытается устроиться там поудобней.
— Лег? Вытяни руку с Учителем. — Одрик также неохотно и кривя губы, высовывает из гамака левую руку с нитяным браслетом.
Паук легко и бесшумно подходит ближе. На его голове в длинной рыжей шерсти что–то шевелится, вот на поверхность вылезает крошечный, по сравнению с Хозяйкой паучок, милого розового цвета. Этот паучок ловко выстреливает путинкой в гамак, а потом быстро и ловко спускается по ней. Раз и он уже сидит на руке моего женишка, что–то ловко перебирает лапками в его нитяном браслете.
— А сейчас будет немножко больно… Потерпишь? Не будешь меня руками хватать?
— Потерплю, что уж там.
Какое–то неуловимое движение паучка, я вижу на руке Одрика капельку крови, а паучок уже вернулся на голову огромной паучихи. Глаза юноши закрываются, и он уже сладко спит. Недовольное лицо разглаживается, еще детские губы смягчаются.
Одрик дрыхнет в гамаке, как младенец.
— И долго он будет спать? — Интересуюсь я у хозяев.
— Пока не примет правильное решение.