Мастер сновидений
Шрифт:
Сижу, вычищаю трубочку, Торкана на эти мои выводы с такой точки зрения не смотрела… да и вообще, она сама ни на что не смотрела, и не думала, она просто повторяла, то что ей рассказали или внушили.
— А политика вообще, и власть в частности — дело грязное, святых там нет и быть не может, у каждого своя фига в кармане. Я всегда старалась держаться от политики и власти как можно дальше. Жизнь меня, приучила, что кто бы ни был у власти, кто бы, что там ни говорил о благе для некоего абстрактного «народа», а любому политику и любой власти до народа есть только одно дело — налоги, солдаты и рабочая сила.
— И
— Так что если не будет Великого, то будет кто–то другой и не факт, далеко не факт, что он будет лучше. Я даже так думаю, что будет хуже. Из того, что ты мне тут лопотала, я могу сделать вывод, что ты деточка вляпалась в политику, как покупатель ярмарки в дерьмо хвачика. Плюнь ты на нее, тухлое это дело. Ты, прежде чем, кого–то агитировать, сама разберись, за что ты тут вещаешь… Я так поняла, что вы собираетесь не только убрать от власти Великого, который как я уже говорила, много чего хорошего для государства сделал, но и насолил соответственно тоже многим, и вернуться к прежней бездарной политике и в области образования, и в финансовой, что приведет к полному бардаку в стране, и вообще… Единственная здравая мысль, что у тебя прозвучала — это отмена запрета на синюю магию. Но тут у меня, как говорится шкурный интерес. Поэтому, Торкана, душечка, давай–ка пойдем еще потанцуем, все же мы на дне рождения. А то видишь, вон на Одрика уже какая–то девица вешается. Не порядок это, только вчера оглашение было…
Сумерки темным теплым покрывалом окутали вольный город. Мгла наползала на город с востока, жара уже много дней мучающая жителей униженно отползала к западу, и на улицах стало многолюдно и шумно. В ресторанах и трактирах веселились удачливые торговцы, в обнимку с веселыми вдовушками, нарядные горожане гуляли по ярко освещенным магическими фонарями улицам, бегали и кричали дети. Лето — время зарабатывания денег, время веселья. Вот придет осень, закроется ярмарка, уедут торговцы, наемники и веселые вдовушки, разъедутся по своим землям нелюди, пойдут дожди и будет в Караваче тихо и грустно. А пока веселятся жители вольного города, веселятся его гости, только асса Вордер не поддерживает общего веселья, с мрачным видом сидит он в своем кабинете в небольшом доме на окраине города и сейчас более чем когда–либо походит на мрачного черного ворона, что любят жить вместе со священными животными при храме Двуликой.
Мрачные размышления ассы прервал настойчивый стук в дверь. «Все же пришла, старая ведьма.»
— Добрый вечер, асса, я пришла, как вы просили — после заката.
— Проходите в гостиную, асса Галенгейра. — Поздняя гостья уверенно прошла в пыльную комнату и изящно села в кресло, хозяин уселся напротив.
— Асса Вордер, вы получили деньги по моему чеку?
— Да, этот чек мне обналичили, но если
— Я помню… Вот. — Асса достала из ридикюля, подобранного точно в тон длинного платья, тяжелый кошелек черной кожи. — Приступим?
— Что вы хотите?
— Я хочу найти свою девочку, живой или мертвой.
— Что требуется от меня? Я больше по мертвым специализируюсь…
— Я это знаю и помню. Вы должны будете вызвать сущность Лианы, чтобы я узнала, при каких обстоятельствах она умерла, если умерла… Вот, это старая рубашка с ее кровью. — Ведьма развернула маленький пакет, что до этого держала в руках.
— Кровь — это хорошо, плохо, что старая.
— Ну, что есть…
— Двадцать золотых.
— А не слишком ли дорого?
— С любого другого я взял бы десять, но если Вас что–то не устраивает, то можете идти куда–нибудь в другое место.
Ведьма скрипнула зубами, но на ее губах по–прежнему блуждала улыбка, правда, уже не такая сияющая.
— Ай–яй–яй, асса, как вам не стыдно, так обижать слабую женщину. Вы же прекрасно знаете, что в Караваче нет другого мага нужного уровня и цвета.
— Знаю, но я надеялся, что вы предпочтете обратиться к кому–нибудь в столице…
— А вам не приходило в голову, что обратилась к вам, потому что не хочу обращаться к магам в столице?
— Приходило, отсюда и такая цена, считайте, что это доплата за конфиденциальность.
Гостья, что–то про себя прикинула, и, не торгуясь более, отсчитала из кошелька двадцать золотых. Две стопочки монет, в каждой по десять штук. Хозяин одним хорошо отработанным движением смел монеты со стола себе в карман.
— Прошу вас асса Галенгейра пройти в подвальный этаж, там у меня уже все подготовлено.
— Значит вы не сомневались, что я приду и соглашусь на вашу цену?
— Да, я же вас давно знаю. Что–что, а считать вы умеете, если к десяти золотым, что обычно стоит эта услуга прибавить стоимость перемещения по порталам и прочие накладные расходы, то получится больше двадцати золотых. Прошу вас, вот тут порожек…
Маг с гостьей по удобной, но узкой лестнице, спустились в ярко освещенный подвал. На полу уже была расчерчена схема вызова и готово плетение, не хватало самой малости. Асса Вордер отработанным годами жестом положил рубашку вызываемой в центр, поправил, чтобы хорошо лежала, оглядел все еще раз, уменьшил щелчком пальцев свет в подвале, и активировал плетение.
В центре схемы стала сгущаться тьма, запахло озоном и серой, по углам подвала стали мелькать тени, слышаться шорохи и заметно похолодало. Гостья непроизвольно нахмурилась: «Вечно у этого мага все с разными побочными эффектами получается» и подняла защиту. «А защита–то у нее слабенькая, но гаденькая, как и сама магиня.» Подумал про себя хозяин.
— И когда будет результат?
— Не знаю асса Галенгейра, это зависит, от того, когда она умерла. А когда она пропала?
— Не знаю точно…
— Когда вы получали от нее известия последний раз?
— В первых числах Урожайника прошлого года. Она поехала в гости и сообщила, что добралась нормально.
— Что она собиралась делать в гостях? Вот только не говорите, что она поехала к кому–нибудь с «дружеским визитом», ни за что не поверю.
Ведьма улыбнулась, но ее улыбка больше походила на оскал.