Мастер сновидений
Шрифт:
Гномы всей бригадой сидят в тени забора резиденции и скучают. Они захватили с собой бочонок с пивом, но оно уже кончилось.
— Принесли?
— Конечно, макхи Кнапи, вот, вся сумма, и даже чуть–чуть больше, премия, так сказать… А вы сейчас к себе в горы?
— Нет, нас еще наняли, еще один бассейн построить. И еще маг, который дракона мозаичного делал, дом строить собрался и тоже нас нанял.
— Если помощь магическая при строительстве бассейна понадобится, заходите. Я живу в трактире Джурга, на ярмарке найдете.
Гном чешет в бороде… Во время
Кайте торопливо шла к площади, в ту аптеку, которую рекомендовал лекарь. Она много дней не выходила из усадьбы Дьо–Магро и, честно говоря, не собиралась, если бы не такая острая необходимость. Дом Дьо–Магро казался ей крепостью, защитившей от всех обрушившихся на нее напастей, а его хозяин сказочным всемогущим правителем, просто полубогом, добрым и справедливым, от одного взгляда которого разбегаются все враги. И сейчас она сама себе сочиняла сказку и как бы играла в нее, не наигравшись в своем несладком детстве. Ей казалось, что она не просто идет в аптеку, а что она должна добыть чудодейственное средство, которое избавит правителя ее сказочной страны от проклятия, насланного злым колдуном. Бедная девушка, если бы она знала, кому досталась роль злого колдуна в ее сказке.
Кайте получила лекарство в аптеке и зашла на кухню охотничьего ресторана, где посудомойкой работала ее подружка, там можно было раздобыть льда. Лед не продавался на ярмарке, он бы не выстоял под солнцем и часа, его ночью доставляли по договоренности хозяевам, устроившим ледники у себя в погребах. Подружка с интересом выслушала о болезни полковника, поохала в ответ, а потом, голосом каким обычно выдаются государственные секреты, сообщила Кайте:
— А ты знаешь, Одрика какая–то приезжая ведьма загребла, как мы тебя и предупреждали. Они были они здесь, но я не видела, не выходила… Вчера у них оглашение было, об этом весь город говорит.
Кайте присела на топчан, пожаловалась на духоту и попросила воды. Этого времени ей хватило, чтобы прийти в себя, за свою недолгую жизнь Кайте кое–чему научилась, но лучше всего она научилась молчать и прятать слезы. Так в сказке бедной девочки появилась злая колдунья. Она хотела выйти, как и зашла, через задний двор, но там мясник начал свое кровавое дело, в общем привычное для девушки из трактира, но сейчас ее замутило от вида этой картины. Подружка кивнула ей в сторону парадного входа, дескать, ничего страшного, посетителей в это время еще мало…
Она не сразу узнала Одрика уже не в лесном, диком и заросшем виде, а состригшего крашеные патлы, отмытого от копоти гномьей кузницы и одетого по его средствам, как настоящий сейн. Высоченные, терракотового, самого модного сейчас, цвета, сапоги не болтались в голенищах, а были точно подогнаны. Такого же цвета брюки наверняка были сшиты на заказ, распахнутая короткая куртка–болеро была одета скорее для вида, и не скрывала ослепительно белую рубаху с кружевами, по последней моде. И у
Одрик, подав огненной красотке руку, поднимался с ней по ступеням крыльца, при этом увлеченно ей что–то рассказывая. Да, это она и есть, заезжая магиня в дорогущем красном облегающем костюме и на таких каблуках, на каких Кайте и двух шагов ступить не смогла бы. Высокие каблуки делали магиню выше и изящнее. Кайте показалась самой себе маленькой и беззащитной. Она всего на мгновение встретилась взглядом с Одриком, в его глазах не было прежней свободы и безудержного восторга, появилась горечь и какая–то обреченность.
«Действительно зачарован…». Кайте стало не по себе, она вскинула руки, заслонила лицо, как от удара, и опрометью бросилась подальше от него, от злой колдуньи, от всех этих суетящихся людей. Она должна была укрыться от жестокого несправедливого мира за спасительными стенами усадьбы Дьо–Марго и спасти свое сокровище, свою надежду, защитить маленькое сердечко бившееся где–то у нее глубоко внутри.
Одрик смотрел прямо перед собой и, казалось, не дышал, он застыл. Торкана была совершенно растеряна, что случилось с ее спутником….
Вчера Одрик пригласил ее на день рождения, и даже зашел за ней, ведь она еще не знает города. Все складывалось как нельзя лучше, Торкана и задание по слежке за объектом выполняла, и время приятно проводила. Почему бы не развлечься в «рабочее» время с таким приятным молодым человеком? К тому же он с радостью был готов показать любимый город. Например, завтрак не столичный, а местный, и достопримечательностью здесь выступало илларье молоко.
— Тебе, кстати, очень полезно будет.
— Хорошо, полагаюсь на твой вкус, — ответила Торкана, и как–то легко они перешли на «ты».
Они шли по утренним улицам, Одрик рассказывал одну историю за другой, и перспектива проживания в Караваче в течение двух лет уже не казалась Торкане такой унылой. Но когда они поднялись на крыльцо «Лесных секретов» перед ними неожиданно показалась девушка, какая–то горничная, бледная в простеньком платьице, но миленькая и с чудной красоты косами. Она взглянула на Одрика, и Торкана почувствовала, как вздрогнула его рука. Он встал как вкопанный, весь его утренний задор улетучился в мгновение ока. И не понятно, чтобы делала Торкана, если бы перед ними не распахнул двери сам хозяин заведения и не втащил их внутрь, стеля под ноги приветственные славословия.
— Чего изволите? Опять «полрюмочки сверху»?
— Да…. Вернее нет! — тут Одрик вышел из ступора. — Девушке что–либо из илларьего молока, а мне, пожалуй, двойную рюмочку и отдельно, ну и чего–нибудь.
— Сейн…
— Я же просил — «асса»!
— Прошу извинить меня… Асса Одиринг, а у нас уже есть полуночница(86), и даже наливочка из нее.
— Это замечательно, несите!
— Двойную?
— Двойную. А девушке молочный коктейль с полуночницей, — мэтр Зиммер удалился.
— С чем ты сказал, с полуночницей?