Мастер сглаза
Шрифт:
Я даже вспотел, пытаясь не думать о том, что нужно не думать, но тут, слава богу, у Гарика зазвонил мобильник. Он жестом профессионального фокусника выхватил телефон из кармана и провёл краткий, но полный невысказанных эмоций разговор:
— Да? Узнал. Что случилось?.. А тогда что… Понятно. Что? Ясно… Ясно… Долго?.. Я скажу. Хорошо, возьму… Сколько? А не многовато?.. А приходить можно?.. Чего?.. Не понял… Ага… Это точно не опасно? Ну, хорошо. Счастливо подумать.
Когда эта отрывистая беседа подошла к концу, вид у владельца казино «Жар-птица» стал адекватен названию заведения —
— Тут, это… Короче, Николаич решил немного подумать. Проблема, говорит, сложная. Много, этих… логических неувязок. Короче, он думать будет. Сильно.
— Ну и что? — удивился я. — Чего ты так напрягся? И зачем он звонил? Он всегда звонит тебе, перед тем как сильно подумать? Эй! Ты меня слышишь?
Гарик вздрогнул и наконец сфокусировал взгляд на мне:
— Он сильно думать будет. Он в кому впадёт. Он в коме будет думать. Потому что думать надо очень сильно.
Теперь уже я чувствовал себя реинкарнацией Ивана-дурака:
— То есть Николай Николаевич боится, что из-за сильного думанья он впадёт в кому?
— Он не боится, он co-би-pa-ет-ся впасть в кому, чтобы лучше думалось.
— А что, так можно?
— Ну вот, — Гарик развёл руками. — Оказывается, можно.
Мы помолчали. Гарик без видимой нужды открыл и закрыл стенной шкаф-купе.
— А чего ещё Николаич говорил?
— Ещё? Ещё велел тебя, дурака, на работу взять. И даже зарплату назвал.
— Большую? — оживился я.
— Завышенную, — недовольно буркнул Гарик. — Вот ведь народ! Его, можно сказать, наставник и спаситель в кому впадает, а он о деньгах заботится!
— А ты, стало быть, не заботишься?
— Короче, Склифосовский. Завтра день тебе на поиск квартиры, — Гарик критически оглядел мою джинсовую одёжку и полез в карман за бумажником, — и покупку нормального костюма. Вот аванс. Послезавтра в ночь — дежуришь. Дежурства — через две ночи на третью. Но телефон чтобы постоянно с собой носил и не отключал: даже днём может случиться аврал.
— А кем работать-то? — поинтересовался я, с удовольствием изучая размер аванса.
— Кем-кем… Отбойником. Ты же больше ни бельмеса не умеешь, — Гарик на секунду задумался и немного посветлел лицом. — Заодно Мишку Полтораки выпру. Зажрался, сачкует постоянно. Да ещё и поигрывает втихаря. Кстати, имей в виду: теперь для тебя азартные игры — только под угрозой расстрела. Ни в «Птице», ни у соседей, ни в преферанс, ни в лото. И ещё… Хотя ладно, послезавтра вечером проведу полный инструктаж. Сваргань какого-нибудь чаю. А я пока позвоню.
— Гарри Семёнович! — невинно поинтересовался я. — А «Формула-1» — это азартная игра?
— «Формула»? — задумался было Гарри Семёнович, но тут же сообразил, к чему я клоню, и погрозил мне пальчиком. — Это не игра. Это спорт мужественных пилотов и соревнование талантливых конструкторов. Алло? Маша? Тут Николаич решил в кому впасть, чтобы подумать немного…
Часть 2. ГНИЛЫЕ ПОМИДОРЫ
На ожидание неприятностей, на сами неприятности и на
1
Ужасно болит голова. Она у меня теперь постоянно ужасно болит. Эта паршивка шугается от моего сглаза, как кошка от пылесоса. И точно так же, как кошка, возникает потом в новом месте. Только что была в висках — и вот уже в затылке. А потом лоб трещит. Или вовсе в зубы уходит. Если бы я смог разок представить, что боль окутала все подчерепное пространство, тогда, возможно, она и унялась бы. Только я такой болевой шок вряд ли пережил бы.
Врач (не бесплатный, нормальный врач!) сказал, что это от переутомления. Сказал, нужно расслабляться. Сходите, сказал, в ночной клуб или в казино.
Спасибо за совет! Как в том анекдоте: «станки, станки, станки». И ведь, казалось бы, не работаю я в этом чёртовом казино. Вернее, работаю, но не могу объяснить, кем. Как правильно моя должность называется: «мастер сглаза 6— го разряда»? Или «старший отбойник»?
А, вспомнил! Я же оформлен инженером по технике безопасности! Помнится, Гарик был чрезвычайно горд, вспомнив эту раритетную профессию. Налоговики до сих пор впадают в кататонию, обнаруживая слова «инженер по технике безопасности» где-то между «крупье» и «менеджер зала».
Забавно, но в целом должность подобрана правильно. Главная моя функция — соблюдение ТБ в рамках математической статистики. Проще говоря, я должен постоянно делать так, чтобы клиенту не слишком «пёрло». Небольшие выигрыши для затравки — и все. «Джек поты» — только при большом скоплении народа и только для специально тренированных людей. И при этом — никого обмана! Нарушение закона причинности не является ни доказуемым, ни наказуемым, хотя и приносит неплохую прибыль. Во всяком случае, я свою зарплату отрабатываю полностью, да ещё и требую периодически премиальных.
Гарик платит. Ворчит, ругается, но платит. Значит, выгодно. Значит, надо ещё поскандалить. Тут он на меня закричит, наругается, выгонит, все отберёт и искалечит до неузнаваемости… Достаточно. Эпизод отработан.
Вот потому-то у меня голова и раскалывается, что перед каждым действием приходится переживать его противодействие. Таким нехитрым способом можно добиться всего, чего душеньке пожелается — кроме избавления от головной боли, разумеется.
Главное — ничего не планировать. Единственный способ обеспечить себе спокойное будущее — жить без него.
Где аспирин?
Пора вставать.
2
Лето все никак не могло начаться, застряв на странной температуре +12 градусов. Мужественно отцвела сирень, зябко отчирикали своё соловьи, а погода все не налаживалась. Люди на улице чётко делились на два класса: на тех, кто верит календарю, и на тех, кто верит Термометру. Первые добросовестно мёрзли в коротких рукавах и синели ногами из-под мини-юбок, вторые чувствовали себя комфортно, но неуютно, кутаясь в кожаные куртки и бормоча на ходу: «Не май месяц!». И действительно, уже давно шёл июнь.