Мастер сглаза
Шрифт:
Г_а_р_и_к. Отлично! Умница. Теперь, даже если он и поедет, то только с последней позиции. Тогда даже при хорошей скорости он будет идти в траффике…
Я. А можно я всё это завтра узнаю?
Г_а_р_и_к. Не вопрос. Иди, конечно! А может, посмотришь?
Я. Спокойной ночи.
Акт 2
Г_а_р_и_к. Андрей! Андрей! Слышишь, Андрей!
Я. Что, опять что-то с Шумахером?
Г_а_р_и_к. С ним всё о'кей. Идёт первым.
Я. Кулхард?
Г_а_р_и_к. Семнадцатый.
Я. Так чего тебе?
Г_а_р_и_к. Гонка классная. Я думал, ты посмотреть захочешь.
Я. Захочу, но завтра.
Г_а_р_и_к. Ладно, коснётся.
Я демонстративно сплю.
Акт З
Г_а_р_и_к. Вставай! Пожар! Шухер! Шумахер! Наших бьют!
Я. Что? Который час?
Г_а_р_и_к. Пять кругов осталось! Хаккенен обгоняет Шуми на семь секунд, а у того что-то с двигателем! Полный кандипупер! Он же не доедет! Это же все!
Я (одеваясь, бреду в комнату с телевизором) Короче, что нужно?
Г_а_р_и_к . Нужно, чтобы Шумахер до финиша дотянул!
Я. Сколько осталось?
Г_а_р_и_к. Три с половиной круга.
Я. Угу.
Некоторое время действующие лица пребывают в молчании.
Г_а_р_и_к (несколько успокоившийся). Ну всё, второе место в кармане. (После паузы.) Андрюша, а как насчёт первого?
Я. Имей совесть!
Г_а_р_и_к. Мобильник заберу.
Я. Это шантаж.
Г_а_р_и_к. Это жизнь. Всё равно ты весь день дома. На кой бес тебе мобильник? Кстати, последний круг.
Я. Свинья ты, свинья!
Г_а_р_и_к. А ты… Оба-на! Горит! Двигатель горит! Спёкся Хаккенен. Дай я тебя поцелую!
Я. Побрейся сначала. (Задумчиво.) А может, его взорвать?
Г_а_р_и_к (испуганно). Ты чего? Зачем? Хороший гонщик. И вообще, живой человек.
Я. Ну теперь-то я могу поспать?
Г_а_р_и_к.
Я. Пошёл ты!
Занавес
22
В это же воскресенье произошло ещё одно судьбоносное событие — я решил поговорить с Машей по душам. Есть такое старинное русское слово — «объясниться». Так вот, я решил объясниться.
Как и ожидалось, разговор прошёл совсем не так, как ожидалось.
Начал я с вопроса, который мучил меня давно:
— Маша, а почему ты вертишься вокруг Гарика всё время? Муж не ревнует?
На что получил ответ, который полностью развалил весь план-конспект разговора:
— А это он и есть.
Я был не готов. Я снова чувствовал себя идиотом. Мелькнула спасительная мысль: если я постоянно буду чувствовать себя идиотом, то в силу природных способностей «отбойника» наверняка превращусь в гения. Но мысль эта принесла облегчение только на секунду Буду я гением или нет, это ещё дожить надо, а вот идиотом меня выставляют прямо здесь и сейчас.
Но Маша— добрая девочка. Поиздевавшись молчанием ровно столько, сколько требуется для получения удовольствия, она уточнила:
— Гарик — мой бывший муж. Хотя формально мы не разведены.
Это существенно облегчало дело, но совершенно не помогало развить разговор в нужном мне направлении. А ведь я так хорошо все придумал!
И тут на кухню заявился сам бывший супруг.
— О чём секретничаем?
— О нашей с тобой неудачной семейной жизни.
— Нашли тему, — сразу помрачнел Гарик. — Поговорили бы лучше о Николаиче.
— С Николаичем всё в порядке… — начал было я, но меня тут же перебил Гарик, которому явно не хотелось развивать щекотливую тему:
— Конечно, нормально, лежит себе человек в реанимации, весь изрезанный дежурными хирургами!
Но я продолжал гнуть свою линию, чтобы хоть как-то выбраться из патовой ситуации, в которую сам себя загнал:
— Николаич — это моя забота Я ему четыре раза в день — в соответствии с графиком — желаю всяческих бед, нагноений и прочего сепсиса. Так что теперь это дело времени. Мне интересно, почему вы от меня скрывали ваши взаимоотношения?
Как ни странно, моя тирада задела за живое не Гарика, а Машу:
— Никто ничего от тебя не скрывал. Как только вы изволили задать прямой вопрос, тут же был дан прямой ответ.
— А в самом начале? — не унимался я. — Зачем ты с порога начала мне рассказывать про какого-то мужа, который тебя где-то ждёт? Он же сидел рядом!
Похоже, Машина невозмутимость окончательно дала трещину:
— Ну а что мне было говорить? Ты так на меня пялился, что пришлось сразу ставить тебя на место. В моей жизни был уже один… экстрасенс.