Мастер Разума V
Шрифт:
Раздумывая о том, как можно использовать этот ресурс, на автомате продолжаю описывать действия полиции. Сам же наблюдаю за новыми действующими лицами — двумя мужчинами в гражданском, что выбираются из нового авто.
Один увидев камеру, сразу же ныряет обратно, напоследок что-то рявкнув второму. А через секунду тот уже шагает в мою сторону. Приблизившись, останавливается в паре метров, мрачно разглядывая телефон. Хорошо чувствую лёгкое раздражение, которое полицейский излучает в пространство.
—
Беру крупным планом его лицо.
— Видите? Они не хотят, чтобы общественность знала об их халатности. Второй приехавший вообще спрятался в машине и не хочет показываться.
Бросив быстрый взгляд на экран телефона, чувствую ещё одну вспышку удивления. Больше четырёхсот тысяч зрителей. Вашу же мать. Откуда столько?
— Повторю. Закон запрещает вести съёмку на месте преступления до момента, когда криминалисты закончат свою работу. Прошу вас убрать телефон.
В голосе проскальзывают лёгкие нотки усталости, которые теперь появляются и в эмоциональном фоне полицейского. Интересно. Это он так задолбался разгребать трупы за одарёнными? Или настолько хорош, что им попросту затыкают все возникающие бреши в крепости полицейского управления?
После недолгого размышления, выдаю ещё пару фраз о халатности людей в форме и всё же выключаю телефон, прервав трансляцию. Как только убираю аппарат в карман, полицейский представляется.
— Амин Джайн. Старший следователь по особо важным делам управления полиции Дели. Вы можете рассказать, что здесь произошло?
Сразу же достаёт компактный диктофон, а я начинаю излагать историю. Собственно, сейчас даже не приходится лгать. Умалчиваю лишь тот факт, что наш водитель работает на Первую службе и скорее всего формально числится в какой-то военной структуре.
Пока обрисовываю следователю ситуацию, никак не могу отделаться от мысли, что во всей этой ситуации присутствует нечто совсем неправильное. И связано это сразу с двумя факторами.
Первый — те слова, что передал водитель. Сразу после боя, я бы не в состоянии здраво рассуждать, поэтому просто рванул к выходу. Сейчас же в голове появляется логичный вопрос — а нахера было покидать университет? Там есть охрана и масса высокоранговых одарённых в виде преподавателей. Попробуй эта тайская троица ворваться внутрь периметра, их бы раскатали в мясной фарш без нашего участия.
А второй смущающий меня момент — отсутствие группы прикрытия. Не верится, что Алейна отпустила меня в город без всякого присмотра. Водителя за таковой можно не считать. Она прекрасно понимает, что разум обычного человека я вскрою за секунду. А ещё через две он будет готов выполнить
По идее, где-то рядом постоянно должен находиться менталист высокого ранга. Но его не обнаружилось, когда Сомбун догнали внедорожник и атаковали нас. И если первый контакт он мог пропустить, потому что ждал приказов от руководства, то почему не вмешался потом? Когда один из тайцев ударил по перевернутому автомобилю, проделывая в нём дыру?
Логичным кажется предположить, что прикрытия у нас и правда нет. По крайней мере на территории города. Но это никак не вяжется с образом Алейны, которая на мой взгляд не может допустить подобную оплошность.
Какому из вариантов верить? Какой окажется верным? И почему сегодня всё сложилось именно так? Кто помог Сомбун подобраться к нам?
Сейчас было бы неплохо расспросить водителя, но тот мёртв. Убит всё теми же тайцами, в сотрудничестве с которыми я его теперь подозреваю.
В процессе моего рассказа, на место событий наконец прибывает скорая. Медики сразу же приводят в чувство Ранну, а вот с Фабией всё куда более проблематично — судя по отклику её сознания, девушка так и не приходит в себя.
Через десять секунд синеволосая подходит к нам Бросив взгляд на следователя, морщится и поглаживает боковую часть головы.
— Они хотят забрать Фабию в больницу? А мне предлагают сделать томографию головного мозга. Остановить их и подождать других врачей или ехать?
Чувствую искреннее удивление, которое при этих словах испытывает следователь. Видимо офицер не привык, чтобы кто-то так запросто спрашивал, а не послать ли к херам бригаду государственных медиков, что прибыли по вызову на место преступления.
Глянув на Ранну, пожимаю плечами.
— Езжай. Но будь на связи и соблюдай осторожность. Никаких инъекций, таблеток и еды с водой, пока не убедишься в их безопасности. Если покажется, что появилась какая-то угроза, просто убивай всех, кого видишь.
Когда клиентка шагает обратно к машине скорой помощи, полицейский чуть ошаренно уточняет.
— Вы в курсе, что только что отдали ей приказ, который может трактоваться, как подстрекательство к убийству? Массовому, если что.
Повторяю своё движение плечами.
— А вы в курсе, что мы успели проехать половину города, прежде чем оказались здесь. И ни один полицейский патруль не удосужился отреагировать на происходящее.
Тот едва заметно кивает. И сразу же возвращает мне вопрос.
— Это, кстати, весьма интересный момент. Зачем ваш водитель свернул именно сюда? Почему не придерживался пути, на котором ему могли попасться патрульные? В конце концов, он мог просто выехать к одному из районных управлений полиции. Судя по вашему маршруту, такая возможность появлялась, как минимум, дважды.