Мастер Путей
Шрифт:
Он отправился на Совет в чем был: темно-синий шерстяной кам, пояс с пряжкой-символом Мастера Путей – работа отца… «Перо смерти» на поясе, разве что д’каж на лоб все же повязал. Вирд шел и рассеянно замечал, как роскошен алый ковер у него под ногами, как тонко выполнена резьба на дверях, как восхищают взгляд изображенные Художниками Силы Мицами в золотом цвету вдоль стен и парящие птицы под самым потолком. Ежедневно, проходя здесь, он удивлялся искусству строителей и оформителей, но и испытывал при этом некое раздражение – неуместны эта роскошь и красота, когда все вокруг рушится…
Все Семеро уже сидели
– Очередная смерть Мастера Силы, – хмуро сообщил Советник Маштиме вместо приветствия. Это уже четвертый – после Мастера Клата. Кто-то выбирал людей с самым ярким Даром и… пил, по-другому не скажешь, их Силу. Все смерти произошли в Здании Совета, а идей, как обезопаситься, ни у кого не было.
В последние дни Вирд не мог спокойно ни есть, ни спать: он думал о том, в безопасности ли Элинаэль. По три-четыре раза за ночь он перемещался в ее комнату и прислушивался к дыханию. Хотя все погибшие до сих пор были мужчинами, да и Мастер Огней для Древнего – опасный яд, но это ничего не значит: ее смерти Вирд не переживет…
Кодонак был сегодня особо мрачен – добрались до его Мастера с боевым Даром, одного из лучших Мечников. Стратег ненавидел игры, в которых не мог выиграть. А как выиграть, когда не знаешь ни правил, ни даже с кем играешь?..
– Что нашли в библиотеках Обители Мудрецов в Аре? – спросил Вирд у Ото, который курировал вопрос.
– Пока ничего полезного, – кратко и печально отвечал тот.
Они обсудили ситуацию в Тарии, в Годже, доклады о возведении заслона с севера. Чем дольше длился Совет, тем тяжелее становилось на душе у Вирда. Казалось, что число проблем не убывает: решив одну, тут же получаешь новых две.
Гани Наэль советовал обратить внимание на то, что у королевы до сих пор нет детей, и если нужно – исцелить ее. Еще и интриг во дворце не хватало… Мастера Целители просили выделить им защиту при посещении больных в Городе. Прошел слух, что Карея Абвэна видели в Тайрене. Что там делал бывший Советник, если это он? Вирд не мог сконцентрироваться ни на одной проблеме, то и дело вспоминалась зарезанная на его глазах девушка из видения. И он будто бы чувствовал на себе ее кровь, а еще кровь всех, кто погиб в Городе Семи Огней за то время, пока он был Верховным.
Вошел Мастер Уйт, объявив Совету, что Архитектор Итин Этаналь просит принять его, и у Вирда немного потеплело на сердце: Итин, который отдал ему пряжку, созданную отцом, – Человека с крыльями, – непременно принесет добрую весть. Не все же о плохом сегодня… Но когда Архитектор вошел в зал и Вирд увидел его лицо… надежда на что-то хорошее сразу же угасла: Итин шел, нахмурившись и сгорбившись, спрятав руки в карманы кама. И вся его поза и неуверенная походка выдавали волнение и тревогу.
– Что-то случилось? – сразу же спросил Кодонак.
– Садись, мальчик. – И Торетт заботливо пододвинул
– Атаятан… – выдохнул он и хрипло добавил, помолчав: – Повар… Лакле мертв…
– Атаятан приходил к тебе в теле Лакле? – догадался Вирд.
– Да… Он предложил сделку… Дворец за год перемирия… Он смотрел на меня глазами Лакле, но… это был Атаятан, потухни мой огонь!.. это был Атаятан… Какой ужас исходит от него! Никогда… никогда раньше не испытывал я ничего подобного… – И Мастер Этаналь срывающимся слабым голосом подробно рассказал Совету о встрече и о том, что говорил ему Древний через Лакле.
Год перемирия. Год для того, чтобы подготовиться. Невероятно щедрое предложение… Но почему Вирду так неприятно, так мерзко предложение это принимать, даже думать о том, чтобы принять?.. Он видел – Итин Этаналь чувствует то же самое, к тому же – ведь это Архитектору предстояло строить дворец для Атаятана, в случае, если Совет решит согласиться на эту сделку. А оттого, что платить за всех придется Итину, Вирду становилось еще хуже.
– Он дал три дня, – закончил Архитектор. – Это произошло нынешней ночью, и я до утра не мог прийти в себя… даже слуг не мог позвать… чтобы… позаботились о Лакле. Но когда я шел сюда, то думал – предложение это нужно принять. Дворец – не такая уж большая цена за год… Целый год!
– Ты прав, Мастер Этаналь, год – это много… – бормотал Маштиме, а Кодонак задумчиво стучал пальцем по кончику носа.
– Мы должны соглашаться! – уверенно заявил Холд.
Торетт набычился, но согласно кивал. Советник Стойс играл желваками и тревожно поглядывал на Кодонака. Ото Эниль задумчиво вперился в пол. Элинаэль выглядела испуганной. «Ради нее нужно соглашаться – думал Вирд. – Год – время для ее подготовки. Ей очень необходимо это время».
Вдруг внутри поднялась такая волна страха и возмущения, что он не смог противостоять ей, она просто смела его, затянула в пучину отчаяния, в нем разгорался ураган гнева. Кодонак, Эниль, Торетт, Стойс, Холд, Маштиме, особенно Кодонак с Энилем, – все они опытные Мастера Силы, люди, прожившие на свете больше любого обычного человека, имеющие знания и способности, которым можно только позавидовать – и они втянули во все это Элинаэль! Ей едва исполнилось восемнадцать лет! Она еще не жила… Почему она должна рисковать своей жизнью? Почему на ее плечи они возлагают неподъемный груз?! Почему даже не пытаются отыскать другой способ, чтобы победить Атаятана? Да, она последняя Мастер Огней, но она еще не готова! Так не должно быть! Не должна она платить за всех, как и Итин… То же самое можно сказать и о нем самом! Какой из него Верховный?! Они просто посмеялись, избрав его! Он совершенно не знает, что делать и как! Но он готов умереть; а потерять ее – не готов…
Вирд попытался справиться со своим гневом, но не мог. Его захлестнуло, он вцепился в подлокотники стула пальцами так, что те побелели, он чувствовал, как скрежещут зубы, а дыхание вырывалось из груди почти со свистом.
– Сделка очень выгодна нам! – не унимался Холд.
– Нам нужен этот год, – наконец, сказал свое слово Кодонак.
– Да… сделка выгодна, – высказался и Ото Эниль.
Они будто торговлю шелком обсуждают…
– А кто заплатит?! – не выдержал Вирд, голос его звенел сталью.