Мастер Порталов

Карелин Сергей Витальевич

На встречу пришлось тащиться через весь город, на самую окраину. Ближе Саня не мог, у него там рядом еще какая-то «стрела», как он выразился, была. Ну а я спорить не стал — очень хотелось понять, может он мне помочь или нет. И еще — стоящий у меня товар или просто камешки?

По телефону, конечно, мы ничего обсуждать не стали — не дураки же. Так что я, строго говоря, еще не знал, срастется что-то, а то, может, лишь зря потрачу время.

За три года с того момента, что мы виделись в последний раз, Саня стал еще более похож на бандюка. Даже фиксой позолоченной обзавелся

и теперь сверкал ею в разговоре. Невысокий, щуплый и очень суетливый — казалось, у него на руках и ногах по дополнительному суставу имелось, причем на шарнирах.

— Че, как сам? — хлопнул он меня по плечу, пуская одновременно блеск с позолоченной коронки. — Про заек-то пишешь?

Прикол этот со школы еще тянется. Я хотел стать журналистом — это в моем понимании было максимально профильное образование для того, кто хочет стать писателем. Великим, естественно, но фантастом. Реальность мои представления быстро обломала, доказав, что литература с журналистикой общего имеет столько же, сколько дворняга у подъезда с выставочным экземпляром добермана.

Но тогда я очень хотел писать книги. Ни одной не написал до сих пор, но тогда, в школе, у меня было с два десятка заготовок лютейшей графомани, каждой, правда, по одной-две главы.

Саня, который в этих вопросах разбирался на уровне «че-ща-сказал?», назвал меня как-то поэтом. Я его поправил, сообщив, что пишу прозу, а не поэзию. Когда ему объяснили разницу — сперва-то он мой ответ за маты принял, — он вспомнил какой-то бородатый мем времен своего дедушки и стал звать меня исключительно прозаяком. Который про заек пишет, далее расшифровывал он и ржал, будто действительно что смешное сказал.

При этом меня в классе он, кажется, считал единственным человеком, с которым общаться было не западло. Пару раз, совсем еще по шпане, мы подрались, и он оказался под впечатлением, что ботан, оказывается, может за себя постоять.

И был Санек не тупым, как думали учителя. То, что ему нужно было, особенно если это касалось денег, схватывал на лету. Так что я надеялся, что за годы его обширные еще в школе связи порядочно разрослись, и он сможет помочь с моей «проблемкой».

— Норм, — ответил я на первый вопрос. И тут же, чтобы не забыть, и на второй сразу: — В процессе, скину на мыло почитать.

— Не-е, много букф меня убьют. Отправляйте денежные переводы, — щерясь, отозвался он. И сразу перешел к делу: — Че за тема, Свят? Грабим банкомат?

Тут же ржанул, опять-таки, считая свою шутку верхом остроумия.

— У меня чуточку покрупнее интересы, — важно ответил я. — Мне бы камешки толкнуть, ограненные, как ты понимаешь. Есть люди на примете, кто таким занимается?

В глазах одноклассника блеснул знакомый мне огонек интереса. Все, подключились незадействованные мощности мозга, теперь Саня превратится из питекантропа в хомо сапиенса, причем в одного из самых сметливых его представителей.

— А ты не ездишь мне по ушам щас? — уточнил он. — Если ты у мамки сережки с кольцом тиснул, мне неинтересно. Там прибытка на косарь, я времени больше потрачу. Дуй в ломбард лучше, пятерик и без меня выручишь.

Вместо ответа я показал

ему один из «кристаллов». Вряд ли он, как и я прежде, видел алмаз крупнее. Это не искорка, которую хрен заметишь без микроскопа, — а именно такие были у моей матушки в сережках.

Огонек в глазах Сани стал ярче.

— Есть еще, — подлил я масла в огонь.

— Где взял?

— Шура, не заставляйте меня считать вас глупее, чем у вас сейчас лицо, — с потугой на одессита ответил я. — Да не боись, камешки чистые, за ними полиция не придет точно, но и скинуть их просто в ломбард, как ты понимаешь, я тоже не могу. Ты правильно все сказал — пятерик самое большее, что мне там дадут.

— Моя доля? — акула подпольного бизнеса тут же продемонстрировала свой оскал.

— Процент от продажи.

— Тридцать!

— Сань, ты в себе вообще? Десять — максимум! Камешки я нашел как бы! И… — тут я решил, что подсадить одноклассника на долгосрочное сотрудничество будет отличной идеей, — …еще могу найти.

— Чет ты чешешь, Свят…

— Я раньше врал?

— Нет, — был вынужден признать друг детства. — Истории придумывал складно, но всегда честно говорил, что это не правда, а сказка. Двадцать!

— Десять, и только потому, что я тебя знаю со школы. Стандартная такса посредника в таких вопросах — три! Не веришь — погугли.

— А давай вот без этого, ладно? У меня и без гугла голова работать может. И без подключения к вайфаю, кстати. И она вот что думает, голова моя. Что если бы ты мог найти кого-то за три, то не пришел бы ко мне, предлагая десять. Пятнадцать.

Я уже говорил, что выгоду Саня чувствовал, как не всякая собака мясо. Ну вот.

— Сань, ты хоть понимаешь, о каких суммах там идет речь?

— И получше тебя, старик! Так что давай, не жмись! Пятнадцать — это по-божески еще. А без меня тебя и слушать никто не станет.

Это было мне понятно и без его пояснений. Поэтому я протянул руку, которую тот тотчас пожал.

— Правильный выбор, братан! Ща мы все устроим!

И на минут сорок Саня пропал в астрале. Физически он продолжал находиться рядом со мной, а головой — в переговорах с огромным количеством людей одновременно. Он звонил, писал, отправлял голосовые сообщения. В его речи постоянно проскакивали такие имена, как Арсен, Гога, какой-то Артурчик и Шамиль, к которым добавлялись еще персонажи, имеющие только прозвища — Сиплый, Зыря, Кнопка и Шустрый.

С кем-то он говорил почтительно, кого-то крыл матом, одни говорили в ответ очень громко, так что даже я их слышал, а другие шептали тихо-тихо, заводя моего консильери.

Все это могло бы меня напугать, не знай я Саню и то, что он меня не сольет. Да и как-то, выражаясь его языком, западло было бояться бандитов после чудовища-мутанта и гигантского робота.

— Потом поговорим, — отрезал посредник разговор с очередным собеседником и наконец повернулся в мою сторону. — Ну че, Свят, дядя Саша все устроил! Через два часа у нас стрела с одним человечком, который выслушает тебя за историю камешков и проверит товар. Если с ним все норм, к вечеру будем неприлично богатыми, если ты сечешь, о чем я.