Мастер перекрёстков
Шрифт:
— Зелёный, смотрите — это зелёный!
Макс уже знал, что иногда среди этих животных встречаются странные особи, которые гораздо крупнее остальных, их серая шерсть отливает зеленью из-за поселившегося в ней грибка. Эти рыкуны считались настоящим сокровищем, потому, что были сильней и крупней других и никогда не болели, все раны на них заживали очень быстро. Макс подозревал, что всё дело здесь в этом самом грибке, который, судя по всему, обладает лечебными свойствами. Надо бы срезать немного шерсти с этого зверя и разобраться что к чему. Может статься, что я нашёл здесь антибиотик: подумал лекарь.
Светлейший
— Мне нужен этот рыкун, — произнёс он строго. — Лекарь, ты можешь вылечить его? Не беспокойся, за ценой я не постою.
Совсем охренел пенёк старый! Можно подумать, что я — ветеринар! Тут скоро и людей лечить будет нечем, а он мне полудохлую зверюгу подсовывает! Но, тем не менее, отказываться лекарь не стал, лишь скромно предупредил, что за благополучный исход не ручается. Князю было достаточно и этого.
— Ты молодец, парень, — похвалил он Макса и похлопал его по плечу. — Я доволен твоей работой. Проси, чего хочешь!
Это был великодушный жест, под такое благостное настроение у Галимата можно было бы выпросить всё, что угодно, но лекарь этого не знал, поэтому лишь пожал плечами и скромно ответил:
— Да у меня всё, что мне надо, есть. Спасибо, Князь!
Вот и пойми теперь этих сильных мира сего! Вместо того чтобы порадоваться такому бескорыстию, Князь вдруг вспылил и зашипел:
— Мне кажется твоё поведение подозрительным. Никто никогда не отказывается от моих подарков! Ты, наверное, всё-таки, шпион.
— Чей? — Устало спросил Максим. — Чей я шпион, Светлейший? Грифара, которого вы здесь размолотили вдребезги, благодаря мне?
Имелась в его словах логика, с которой Князю трудно было спорить. Галимат нахмурился и, чтобы сгладить неловкость, крикнул воинам:
— Так, ребята, возьмите этого рыкуна и постарайтесь доставить его домой ещё живым!
— Не доставят, — тихо, но уверенно заметил Макс, — сдохнет по дороге.
Впервые Галимат выглядел растерянным. Он смотрел по сторонам, ища у кого-нибудь поддержки, но его верные воины лишь отводили глаза. Князь стал похож на капризного ребёнка, он топнул ногой и закричал:
— Мне нужен этот зверь живым!
Светлейшая Княгиня поняла, что пора брать власть в свои руки, иначе раздосадованный Галимат учинит сейчас над кем-нибудь расправу. Она подошла к Максу, взяла его за руку и, глядя прямо в глаза, робко спросила:
— Извини меня, лекарь, но не мог бы ты доставить это животное в своём летающем доме?
Кому-нибудь другому Максим бы смог бы ответить откровенной грубостью, даже самому Светлейшему, гори он синим огнём, но не Лите. Ему самому не нравилось то, что с ним происходит: эта женщина приобретает над ним всё большую власть. Княгиня скоро будет вить из него верёвки и завязывать их в морские узлы! Вот только как этому сопротивляться, если душа хочет подчиниться?
— Хорошо, Госпожа Лита, я согласен. Думаю, что животное слишком ослабло, чтобы наделать у меня в доме дел. Но тогда Князю придётся возвращаться домой на лошади…
Он даже договорить не успел — удар кнута обжёг его щёку.
— Ты, что совсем охренел?! — Заорал Макс от неожиданности.
— Что ты сказал, лекарь? — Галимат навис над ним всей своей необъятной тушей.
— Да
Сначала удивление, а потом и восхищение отразилось на лице Светлейшего. Он даже сам не понял, как же теперь ему относиться к этому выскочке и что с ним делать. Так и стоял в полном молчании, хлопая глазами и судорожно подыскивая нужные слова. Но слова эти нашла его жена.
— Макс, дорогой, — сердце лекаря сладко заныло от этих слов, — успокойся. Светлейший не хотел тебя обидеть. Он высоко ценит твои способности, но характер у него таков, что понять его может не каждый.
От этого елейного голоска Максим расслабился и забыл о том, что только что ему грозила серьёзная опасность. Княгиня, я готов терпеть твоего придурочного мужа, я готов жить здесь вечно, но мне бы хоть каплю надежды, а? Хотя бы несбыточной надежды! — подумал он с тоской и, как будто в ответ на свои мысли получил:
— Конечно же, раз Галимат хочет получить этого рыкуна, то он должен уступить ему своё место. Так будет справедливо. Надеюсь, что я тебе там не сильно помешаю?
Глупый вопрос! Ох, до чего же глупый вопрос! Макс представил, что он вместе с Литой улетает в неизвестном направлении, оставив Светлейшего и без редкого кота, и без жены. Улыбка скользнула по его губам и была, конечно же, замечена Князем, но понята она была неверно.
— Что, тебе уже смешно от того, как я буду выглядеть на этом нелепом плебейском звере? — Спросил он с угрозой в голосе.
— Ну, что Вы, Князь, об этом я даже не думал! — Честно ответил лекарь и улыбнулся уже так открыто и так радостно, что Князю пришлось сменить гнев на милость.
Хорошо, пусть будет так, — проворчал он и обречённо поплелся в лес, где томились в ожидании, привязанные к дереву, лошади. Максим ещё немного посмотрел ему в след, как будто видит этого человека в последний раз. Всей душой ему хотелось, чтобы это было именно так! Но, будучи человеком очень даже не глупым, Макс понимал, что никогда в жизни Лита не променяет своего грузного, старого, такого вздорного мужа ни на кого. И дело тут не в любви, конечно же. Просто никогда в жизни Госпожа Лита не захочет вернуться обратно в нищету и неопределённость! Променять комфорт и власть на сомнительное счастье с неизвестным голодранцем — нет уж, увольте!
— Максим ты поможешь мне? — Услышал он за спиной медовый голос.
Вообще-то, в помощи красотка совершенно не нуждалась, забраться в капсулу не сложнее, чем переступить порог своего дома, но зачем-то ей надо было обратить на себя внимание. Лекарь предложил даме руку и подвёл к люку. Желая произвести на даму впечатление, Макс щёлкнул пальцами и тут же, невесть откуда, выдвинулась коротенькая, аккуратная лесенка. Парень пропустил даму вперёд и последовал за ней.
Уже внутри он осторожно взял её за локоток и провел к небольшому столику, на котором были разбросаны остатки трапезу Светлейшего. Максу стало неловко перед Литой. Столик теперь выглядел крайне неприглядно: полуобглоданные кости, куски хлеба и огрызки каких-то фруктов. Вот козёл, — подумал Максим раздражённо, — мог бы и убрать за собой или хотя бы не так гадить в чужом доме!