Мастер печатей 2

Зарецкий Максим

И в этот раз я решил воспользоваться уже хорошо зарекомендовавшим себя способом охоты. А именно выманиванием монстра на ловушку, точнее, на ловушки, потому как не было уверенности, что он попытается напасть, а не убежать. Да и сами ловушки были немного другого типа…

Две основные стихии твари были тьма и огонь. В тенях он прятался, а пламенем пользовался как одним из своих оружий, помимо физического нападения, конечно. В справочнике писали, что эффективнее всего против твари работают Изменённые с путями повелителя льда или света. Ну а в моём случае я использовал сразу две стихии, вплетая

их в специальные масштабные капканы, которые установил рядом со всеми выходами из здания. Всего десять печатей. Практически максимум для меня нынешнего. Теперь же оставалось выманить монстра из его логова. И для этого дела самоотверженно вызвался помочь Ва’йан.

— Почему я, Леон? — морда кота выражала крайнее возмущение, для кошачьей морды, конечно. — Я что, рыжий что ли?

— Ну вообще, нет, — окинул я взглядом шерсть фамильяра. — Но согласись, если умру я, то на этом наши приключения можно сворачивать, а если ты, то мне просто придётся немного подождать, и я призову тебя вновь?

— Или не призовёшь, если меня закинет куда-то в дальние уголки астрального кольца или, не дай провидение, куда-то в миры соцветия. Не лучшее место для нашего брата, я тебе скажу!

— Всё будет хорошо, Ва’йан! Не бойся. Если что, я защищу тебя и так понравившееся тебе это тело.

— Тебе-то хорошо говорить, — проворчал кот, но больше спорить не стал, с явной неохотой направившись к двустворчатым дверям здания, за которыми пряталось чудовище.

Если честно, я упустил момент, когда тенеброид заглотил наживку. Просто в какой-то момент где-то за дверью послышался натуральный кошачий мяф, и вот уже из врат промчалось серое взлохмаченное чудо, подобно молнии промелькнувшее мимо меня, а за ним, снося створки двустворчатых дверей, вылетело нечто… похожее на большого, чёрного, можно сказать, смолянистого филина.

На полной скорости оно врезалось в расставленный мной капкан, и я отчётливо услышал хруст чего-то похожего на кости, хотя само существо должно было быть практически бестелесным, но приложило его знатно, а затем активировались установленные в печатях магические плетения.

Полыхнуло серебристым светом, в мою сторону дыхнуло стылым воздухом, а уже в следующее мгновение я разглядел, как из установленной ловушки вывалилось бесформенное тело мгновенно умершего тенеброида.

— Вот знаешь, Леон, в следующий раз сам свои гениальные идеи реализуй! — прошипел появившийся рядом кот. — Я чуть не полысел за эти секунды! Проклятие! Это чучело пахнет и выглядит ещё хуже, чем буревестник. Отвратительное зрелище.

Тенеброид медленно оседал, растекаясь лужицами. Я уже был рядом, собирая эту жидкость в специальные бутыльки. Что-то пойдёт для моего рецепта, а что-то на продажу.

— Зато мы добились своего, — не удержался я от улыбки, проверяя собранную жидкость. — Теперь, наконец, можно и домой, готовить отвар «Повелителя удачи»!

Глава 8

Епископ единой церкви богов-близнецов со вздохом отложил в сторону бумаги, связанные с очередным строительством церкви и больницы при ней.

Благородные семьи опять чинили все мыслимые препятствия, как и бюрократы в администрации Императора. Но это уже привычное

дело, с этим они научились справляться, особенно после того, как у епископа появилось множество друзей среди аристократов и ведущих чиновников государства.

А вот прямой императорский отказ — это было что-то новое, и с этим следовало разобраться как можно быстрее.

— Позвони в Императорский дворец, — епископ поднял взгляд на свою помощницу, одетую в строгий костюм, да и во всём её облике сейчас была одна только строгость, даже уложенные в аккуратный пучок волосы.

— Уже, ваше Превосходительство, — тут же ответила она. — Третий советник Императора согласен вас принять завтра.

— Но не сам Император, — кивнул епископ, уже примерно представляя масштабы происходящего, а также причины появившихся затруднений.

— К сожалению, нам дали понять, что у него нет на данный момент времени, чтобы принять нас, — покачала головой помощница.

«Ну, в целом, картина ясна», — с сожалением вздохнул он, ещё раз взглянув на стоящую рядом помощницу.

Когда ему только посоветовали (крайне настойчиво) эту девушку, он всячески отнекивался, понимая, что она будет больше приглядом за ним, чем действительно помощником. Но реальность быстро продемонстрировала, что Людмила оказалась крайне компетентным и разносторонне развитым человеком, на неё можно было положиться во многих делах. И, немного разгрузить себя, полностью сосредоточившись на исцелении и контактах с важными для церкви людьми.

Плюсом к тому она была сильным Изменённым пути повелителя крови. Редкое направление и крайне эффективное.

— Думаю, до правителя дошли слухи о вашем договоре с Великим домом Солдана, — лицо девушки оставалось непроницаемым, но епископ устало вздохнул, уже хорошо понимая, что она пыталась сказать.

Это был их давний… не спор, нет, помощница никогда не оспаривала его решения. Скорее, пыталась подсветить проблемные места.

Первое время это раздражало, потому как он думал, что Людмила ставит под сомнения его решения, но постепенно ему стало очевидно, что таким образом она каждый раз пытается показать ему слабые места в решениях и планах. Пускай и заставляя сомневаться в них.

— Да, решение исцелять главу Солдана, чтобы получить выход на рынок лучшей экипировки для «колодца», было не идеальным и рискованным, но у нас всё получилось. Теперь не нужно зависеть от Лаборантума артефакторума и показывать псам Императора наши закупки и запросы. Слишком много выгоды, чтобы не воспользоваться этим. Особенно после провала с вызовом единых.

— Теперь мы не можем спокойно открывать церкви и клиники, — добавила к этому Людмила. — Не думаю, что оно того стоило, ваше Превосходительство.

Епископ тяжело вздохнул, понимая обоснованность сказанного ею. Но иначе он поступить не мог, особенно после того ощущения разочарования, которое он почувствовал от богов-близнецов в момент разрушения алтаря в «колодце» Тверди.

А уж когда он несколько дней подряд не мог почувствовать в себе дар исцеления и было лишь молчание от единых… такого отчаяния епископ уже очень давно не испытывал. Что-то подобное было, когда он выживал на улицах столицы, до того, как единые даровали ему силы.