Мастер печали
Шрифт:
– Отлично, – произнес Аннев. – Тогда бери убойное бревно.
– Убойное бревно? – переспросил Содар. – Но я сделал его для демонстрации, а не для тренировки.
– Бери бревно, – упрямо повторил Аннев.
Старик не на шутку рассердился.
– Это оружие используют против закованной в латы конницы. Да оно весит больше тебя!
– Значит, ты согласен вступать со мной в бой лишь в том случае, если тебе дадут оружие, которым ты владеешь в совершенстве? Не очень-то честно с твоей стороны.
Содар воздел глаза к потолку,
– Вообще-то, – сказал Содар, поднимая обеими руками толстое восьмифутовое бревно с деревянным наконечником, – в бою такое бревно держали двое.
– Знаю, – сказал Аннев. – Еще ты говорил, что больше одного раза поднять его было практически невозможно, а потому в дальнейшем его заменили на какую-то там пращу.
– Поэтому ты его и выбрал.
– Поэтому я его и выбрал.
Содар кивнул и обхватил бревно поудобнее.
– Ясно. Вижу, с памятью у тебя все в порядке. Теперь давай проверим твою реакцию.
Он приблизился быстрее, чем Аннев успел подобрать оружие, и замахнулся неподъемным копьем, целясь своему ученику в голову. Аннев, пригнувшись, прыгнул вперед, и устрашающая штуковина врезалась в землю. Перекатившись по полу, Аннев схватил меч и топор и через долю секунды уже опять стоял на ногах.
– Куда подевалась твоя скорость, старик?
Содар взревел, поставил бревно себе на ногу, а наконечник направил на Аннева. Потом подбросил в воздух, целясь Анневу в левое бедро, но мальчишка кинулся навстречу и, оттолкнувшись от восьмифутового чудовища, через него перекатился.
Однако священник, предвидевший его маневр, уже снова поднял свое оружие. Со свистом описав дугу, бревно чуть не сбило Аннева с ног, но тот успел пригнуться, а затем выпрыгнул вперед. Он поднял руки и с силой ударил по бревну мечом и рукоятью топора, изменив его траекторию, а потом подскочил к старику совсем близко, лишая его преимущества.
Однако Содар не растерялся. Он с силой крутанул бревно, так что наконечник взлетел у него над плечом, а другой конец ударил в землю, прямо между ногами Аннева.
Аннев откатился в сторону, но на сей раз не удержался и грохнулся на спину, получив громадным копьем по внутренней стороне бедра. Однако в следующую секунду он уже вновь стоял на ногах, готовый к атаке.
Вот только Содар оказался еще быстрее.
Схватив бревно посередине, он описал им круг над головой и направил наконечник на Аннева. Аннев кинулся вперед, выставив руки перед собой, поскольку ожидал удара сверху. Но, к его удивлению, наконечник взмыл вверх, а тупой конец бревна врезался в его левую руку, отшвырнув юношу к стене.
Содар бросил бревно на землю и, тяжело дыша, спросил:
– Ну как ты, парень?
Аннев со стоном выронил меч и прижал к себе левую руку. Под кожей стремительно расползался лиловый синяк. Аннев пригляделся: половину этого синяка пронизывали серебряные нити, а кожа начала
– Аннев? – Содар мягко коснулся его плеча.
Аннев не мог отвести глаз от руки, которая приобретала свой естественный серебристый цвет. Содар осторожно приподнял кисть и быстро ее осмотрел.
– Ох. Какая досада.
– Досада? Ты же мне руку сломал, Содар! Мастера и древние… они же теперь все узнают! А Испытание суда?.. Да как я теперь вообще в Академии появлюсь?
Тем временем вся его левая рука начиная от локтя сменила цвет с телесного на серебристый. Аннев сжимал и разжимал пальцы, глядя на медные вены, проступающие в темной крови под тонкой, созданной из серебряных пластин оболочкой.
Все мысли об обмане Содара разом вылетели из головы. Аннев застыл, парализованный осознанием страшной правды.
Волшебство, которое все эти годы спасало ему жизнь, в конце концов закончилось.
Глава 19
Аннев не отрываясь глядел на свой магический протез.
Содар хмурился, а его бледность выдавала тревогу.
– Погоди отчаиваться, Аннев. Сначала попробуй его снять.
Его голос прозвучал бодро, но Аннев уловил в нем нервные нотки.
– Посмотрим – вдруг все не так уж и плохо, – сказал старик.
Аннев смахнул слезы и поднял взгляд на своего наставника. В душе забрезжил робкий лучик надежды. Может, Содар прав? Аннев коснулся серебристых пластин – теплые и гладкие, они не походили на мягкую кожу. Это был очень странный, словно из какого-то другого мира, материал, но сейчас его происхождение волновало Аннева меньше всего. Он схватился за основание протеза и сосредоточился.
Он почти никогда не снимал протез – попасться кому-нибудь на глаза с одной рукой значило бы подписать себе смертный приговор, – всего три или четыре раза за всю жизнь. Но с последнего случая прошло уже много лет, и Аннев испугался: что, если магия не сработает? Однако тут же прогнал страх прочь. Все эти годы рука служила ему безотказно, это ведь не какой-нибудь магический жезл или бездонный мешок.
Нужно просто снять ее.
Едва он принял это решение, как рука издала почти неслышный свистящий звук, а через мгновение упала на пол.
Содар сжал его плечо и кивнул:
– Я должен был это предвидеть. Прости. Артефакт уже стар, его магия не столь сильна, как прежде. Ты ведь носишь его с самого рождения.
Аннев поднял руку. Выглядела она совершенно целой, не считая лилового пятна у основания. А пока он осматривал артефакт, тот начал исцелять сам себя: медные нити оплели синяк, который побледнел и вскоре вовсе исчез, а потом стали закручиваться, меняя цвет на серебряный и золотой. Серебристая поверхность потемнела, скрыв от глаз таинственные процессы, протекающие внутри, и вскоре рука вновь предстала точно такой же, как прежде.