Мастер молний. Книга III
Шрифт:
— Остановитесь на минуту! — попросил Брусникин. — Давай, милый, возьми анализы после выгрузки. А то мало ли, окажете что специально для нас чем-то стерильным машину загрузили.
— По запаху не скажешь, — фыркнула дама, — вонь настоящая.
Стажер, впрочем, что-то быстренько замерил, и предъявил результаты Брусникину.
— Ладно, зафиксировали результат. Потом сравним.
— Вот я запустил ленту, это делается большой красной кнопкой на стене. Мусор уходит в зону сортировки и обработки.
— А в ней кто трудится?
— Никто, переработка
— Мы можем посмотреть на этот процесс?
— Нет. И сами видите, над окном ленты висит табличка «Не влезай, убьет!» Это действительно так. Находиться в зоне переработки опасно. Было бы опасно, но у нас установлена защита от дурака, а заодно и от случайно оставшихся в мусоре животных. Сейчас нам повезло, или нет, как посмотреть, никакая кошечка в эту партию не забрела. Если хотите, можете отловить где-нибудь, кинуть на конвейер, фильтр ее не пропустит, а инфразвуковой барьер отпугнет любую живность. Ну как, отловите?
— Нет, — сморщила нос дама. — Поверим на слово. Странно выглядит ваш фильтр, будто бы черное облачко над лентой зависло.
— Это тоже защита от любопытных глаз. Теперь, когда весь мусор передан, зона погрузки должна пройти санобработку. Прошу всех покинуть помещение, очистка займет минут пять. К тому времени плоды переработки переместятся в зону хранения.
Ангар, в котором выгружался мусоровоз, закрылся. Внутри заработала магия, о чем им знать не обязательно. Заодно заклинание расщепило на составляющие и видеокамеру, которую Аркадий якобы незаметно подкинул в угол. Еще одна проследовала в зону переработки, но и она покажет лишь темноту фильтра. Того самого «темного облачка».
Меня же поманил Брусникин, мы отошли в сторону, пока остальных гостей развлекал Модест.
— Вы знаете, что меня волнует в первую очередь? — спросил он «со значением».
— Я не телепат, — ту я немножко слукавил, но до открытия шестой печати я вынужден ограничиваться эмпатией. — Если вы хотите что-то узнать, спрашивайте прямо.
— Вы получили особый груз, — тем же загадочным тоном с нажимом продолжил советник, — из Германии.
— Вы о цистернах с токсичными отходами? — «догадался» я, хотя сразу понял, в честь чего к нам нагрянула внезапная проверка.
— Я рассчитывал посмотреть в реальном времени, как вы с ним разберетесь.
— И все же опоздали, цистерны уже утилизированы.
— Замеры не показали никаких следов этой гадости.
— Это значит, что мы хорошо выполнили свою работу, — резонно заметил я.
— Так просто не бывает. Эта мерзость не исчезает бесследно.
— Теперь бывает, но только если за дело берусь я.
— Я слышал о подвигах некоего Генри Манна. Вы как-то с ним связаны?
— Да, мистер Манн — наш зарубежный партнер. Эта технология разработана им.
— И он так просто передал такую «бомбу», в хорошем смысле, вам?
— Просто-непросто, но передал.
— Почему? И не смотрите на меня так, Беринг. Я имею право задавать такие вопросы. Это моя работа.
— Я могу гарантировать, что способен избавиться от любой подобной
— Ладно, — вздохнул Брусникин, — у меня пока к вам претензий нет. Но отметьте это «пока». Не разочаруйте меня. Моя власть сосредоточена в узкой сфере интересов, но в ней она почти безгранична, надо мной только Его Величество Император!
Советник протянул мне карточку.
— Будьте любезны, когда, заметьте, я не говорю «если», к вам прибудет следующий караван с мерзостью, не поленитесь, наберите меня. Я прибуду с той самой бандой экспертов. И это не шутки, господин Беринг.
Едва я успел попрощаться с комиссией, которая действительно уехала впечатленной, мне позвонил китайский советник и попросил о немедленной встрече. Сперва я, когда увидел его имя на экране, подумал, что он начнет бесконечно благодарить за помощь на приеме. А у меня не было на это времени. Я должен был выдвигаться в Сибирь. Моя собственная интуиция кричала, что там дело срочное.
Но озабоченный голос господина Хуанфу подсказал, что это не светский звонок. Поэтому я, не кобенясь, согласился немедленно подъехать в ресторан возле посольства. На удивление он оказался не понтовым аттракционом для иностранцев, несмотря на интерьер в традиционном китайском оформлении. Но без той роскоши, что можно встретить в подобных заведениях в Москве. Картину дополнял тот факт, что белых там почти не было. Я решил, что именно здесь обедают дипломаты. Советник мне этот факт подтвердил.
— Я извиняюсь, что не нашел место, более подходящее вашим достоинствам, но смею заверить, что национальная кухня здесь лучшая в городе, а может быть и в России, — разлился соловьем Хуанфу. — А самое главное — гораздо меньше случайных людей, которые могут пустить сплетни про нашу встречу.
— Мне здесь очень нравится, — ответил я искренне. — А если кухня столь же хороша, сколь вы мне обещаете, я буду абсолютно счастлив. Ну а радость нашей встречи только усилит мое блаженство.
Да-да, в мироздании есть подобные культуры, и я научился говорить с их представителями.
Ичэнь не позволил мне начать разговор о делах, пока мы не перешли к десерту. Еда и впрямь оказалась выше всяких похвал.
— Простите, дорогой друг, что я оторвал вас от важных дел. Есть чрезвычайная причина для моей настойчивости.
— Я весь внимание.
— Есть ли у вас специальные средства, сделать нашу беседу по настоящему конфиденциальной?
Я накинул на нас нужные ауры.
— Сделано, — сообщил я консулу.
— Вы уже дважды не позволили силам зла сорвать идущие прямо сейчас переговоры и погрузить наши страны в бездну раздоров. Очень скоро нам предстоит третий, завершающий раунд, на котором все и решится. Он настолько значим, что пройдет в Кремле. Имеете ли вы доступ на его территорию?