Мастер меча
Шрифт:
– Мои обязанности легки: эта должность в основном церемониальная.
– И мирная.
– Да, племянник, мирная. В твои годы, друг мой, я уже жил полной деятельной жизнью, я чувствовал, что настало Время жениться и взять на себя ответственность за собственную семью.
Рядовой самурай Фумио в свое время получил землю и титул князя за то, что отличился в боях на стороне императора. Он привез в свое имение молодую жену и приготовился к мирной, размеренной жизни. Но судьба не дала продлиться его счастью: меньше чем через год его жена умерла при родах.
– Я тоже хотел бы обрести свой дом и семью, дядюшка. Но в Киото этот путь для меня закрыт. Именно поэтому я решил забрать Нами и уехать в Камакуру. У князя Йоритомо мы сможем найти свое счастье.
– Йоши, пожалуйста, думай не только о сегодняшнем дне. Ты прав, что покидаешь Киото, но для Нами захолустье не подходит. Она привыкла к придворной жизни. Прошу тебя: ради нее, уезжай один.
– Нами незачем оставаться. Мы поедем вместе. Йоши дотянулся до руки молодой женщины, сжал ее пальцы и повторил:
– Мы поедем вместе.
– Да, дядя, я хочу уехать, – горячо заговорила Нами. – Я проделала все, что обычай требовал от вдовы Чикары. Сегодня прошла неделя после церемонии сорок девятого дня. Мой траур кончился, и мне больше незачем здесь оставаться. Вещи Чикары розданы. Мой долг исполнен.
– Нет еще. Ревнители традиций будут настаивать, чтобы ты дождалась хотя бы службы сотого дня.
– Ревнители традиций? – Нами презрительно усмехнулась самым неподобающим для дамы образом. – А мне какое дело до них? Они никогда не будут довольны. Они захотят, чтобы я обрезала волосы и осталась вдовой до конца жизни. Сначала сотый день, потом двухсотый. Ну нет, я еще достаточно молода, чтобы рожать детей. И я сделала свой выбор – я уезжаю из Киото с Йоши, чтобы создать свою семью.
– Ты всегда была своевольной, – сказал Фумио, – и я не удивляюсь твоему решению. Но ради меня побудь здесь еще немного: ты нужна мне в моем доме. Мое новое положение требует, чтобы в северном крыле распоряжалась хозяйка.
Йоши удивленно поднял брови.
– Моя мать достаточно хорошо вела твои дела много лет. Разве она по-прежнему не управляет прислугой?
– Уже нет. Йоши, ты редко бывал у меня после выздоровления. С того времени, как ты вернулся ко двору, твоя мать изводится от печали. Думаю, так устроен мир, дети избегают престарелых родителей.
– Как ты можешь так говорить? – прервал его Йоши. – Я несколько раз просил у матушки разрешения увидеться с ней. Она все время отговаривалась нездоровьем.
– Да, да. Конечно, она всем так отвечает. Она больше не может заботиться о моем доме. На самом деле мне приходится заботиться о ней.
– Я буду настаивать на встрече с матушкой
Нами заколебалась. Она стольким обязана дяде. Неужели из-за собственных эгоистических интересов она не откликнется на его просьбу?
– Может быть, нам стоит подумать? – медленно заговорила она. – У нас впереди еще много лет. Йоши, если я нужна нашему дяде и твоей матери…
Ее прервал робкий стук в стенку-сёдзи.
– Да? Что такое? – спросил Фумио с легким оттенком раздражения.
– Письмо, господин.
– Принеси его позже.
– Хозяин, посыльный говорит, это срочное дело.
– Извините меня, – обратился князь к молодым людям. – Это известие, должно быть, из моего нового управления. Вряд ли там есть что-то важное, но я обязан принять его.
Слуга Фумио подал ему свиток толстой белой бумаги, перевязанный лентой и скрепленный печатью с гербом рода Тайра. Пока Фумио развязывал красную шелковую ленту, посыльный исчез.
Князь прочел письмо и улыбнулся.
– Меня вызывают в Рокухару – в главное поместье рода Тайра! Просят явиться сегодня в десять вечера, чтобы получить важное поручение. Может быть, придется тряхнуть боевой стариной!
– Ох, нет, – воскликнула Нами. – Дни вашей воинской славы давно миновали. Вы теперь важный начальник императорских архивов. Государь никогда не освободит вас от официальных обязанностей.
– Письмо не от императора, а от Нии-Доно. Она пишет от имени своего сына Мунемори. О поручении ничего не сказано, но… – Фумио вновь улыбнулся, – может быть, им нужен мой опыт в подготовке к предстоящей войне. Старшие генералы помнят и уважают мои военные заслуги.
Морщинистое лицо Фумио засветилось почти юношеским восторгом.
– Да. Я уверен, так оно и есть. Они хотят, чтобы я наставлял молодых военачальников.
– А как же преимущества мирной жизни? – спросил Йоши, – Мне кажется странным, что ты так рад возможности расстаться с ней.
– Ты забываешь, дорогой племянник, что я прожил в покое тридцать лет. И я приветствую последнюю возможность послужить роду Тайра.
– Да, дядя. Ты жил достойной жизнью, и мне понятно твое стремление. Что касается меня, я устал убивать. Я люблю Нами. Я остался бы в Киото, но сторонники Кийомори не дадут мне покоя. Они будут доставать меня, пока я не уничтожу их всех или не умру сам.
– Но, Йоши, подумай… Ты явишься к князю Йоритомо в Камакуру? Что тогда? Разве он позволит тебе вести мирную жизнь?
– Дорогой дядя, я намерен лишь обучать его солдат. Как учитель сотни человек я ценнее, чем один воин. Я люблю искусство боя и буду рад служить Йоритомо в таком качестве.
– Твои слова приносят мне большое облегчение, Йоши. Я боялся, что, став бойцом армии Минамото, ты однажды встретишься со мной в бою как враг. Ты для меня словно сын, и… Впрочем, каждый из нас должен выполнять свой долг так, как понимает его. Мир велик. Надеюсь, что на войне наши пути не пересекутся.
Фумио шумно свернул письмо и снова перевязал его лентой.