Мастер лжи

Рэд Илья

— Куда теперь? — спросил мой косоглазый оруженосец.

— Увидишь, — не став ему ничего объяснять, я на ходу вынул порошок и чертежи и под удивлённый возглас Ларла открыл в себе ещё две ячейки под тату.

— Где достал? — едва дыша, спросил он.

— Грибные места знать надо, — улыбнулся ему. — Ничего, то ли ещё будет. Как мне откроем все — тебе тоже кое-чего достанется. Пахай только Ларл. Как ни в себя, — задвинул ему мотивашку, а тот и рад проглотить.

Конечно, я ему помогу с этим, но не так скоро, как он думает — иначе быстро привыкнет

к хорошему. Подчинённых надо стимулировать разными способами.

Через час мы были на месте. Ларла на этот раз пустили за порог и даже напоили чаем, пока я без всяких сожалений со своей стороны рассказывал лидеру рода Антону Плесницкому, как Вальдемар взял меня в оборот и шантажировал, преследуя цель убить его дочь.

Глава «зелёного» клана временами сжимал кулаки. На его лице застыло недоброе выражение. Один раз он кивнул одобрительно, на моменте, где я отказался от идеи выполнять задание, но в целом ни разу меня не перебил.

— Это всё? — спросил он.

— Да, — я взял со столика графин с водой и налил себе.

— Очевидно, вы не просто так это рассказали. Что хотите за эти сведения? И да я благодарен, юноша, что вы поступили по совести.

Я допил водичку и помотал головой.

— Совершенно ничего не надо, — ответом мне был удивлённый взгляд Антона. — Это подарок. У нас сейчас разборки с Гноевыми. Будем рады, если присоединитесь. А награду лучше дочери отдайте — ей больше нужно ваше внимание.

— Хорошо, — пожал мне руку аккуратно выбритый аристократ. По меркам этого мира он был достаточно молод — лет сорок семь-сорок восемь.

Из резиденции Плесницких я выходил с чувством выполненного долга. Ларлу пока ничего объяснять не стал. Мы поехали домой.

Через пару дней разразилась настоящая бойня между двумя блоками: Плесницкие и Громовы объединились, чтобы выбить всю дурь из Гноевых.

Играли их же картами — скупили всех отчаянных рубежников и тормошили как поместья, так и устраивали диверсии внутри крепостей. Уничтожали торговые повозки, заведения с извращенцами поджигались каждый день. В общем, для клана незавидная участь.

Я поступил так, как и должен был поступить. Договариваться со всякой швалью и держать перед ней слово не собирался. Пусть род не совсем мой, но на моих глазах умерло восемь человек. Неужели их жизни стоят каких-то жалких два чертежа? Бред. Я просто воспользовался моментом и отжал ресурсы у Вальдемара.

Торг усыпил его бдительность и рассудительность. Ведь в этой стороне конфликта всё равно, о чём мы там договаривались. Его действия непростительны, и оставлять в живых такого врага опасно. В следующий раз в отместку он мог убить Ларла или Кристину. А оно мне надо? Пусть огребает, сосунок.

Короче, две недели войны и глава Гноевых, Серафим, сел за стол переговоров. Это уже была сделка не моего ума. Результатом стало изгнание Вальдемара из рода и огромнейшие контрибуции обоим кланам. Конфликт посчитали исчерпанным и прессовать Гноевых перестали. Жители Хаттаруна разочарованно убирали попкорн и возвращались к своим текущим

делам. А я что?

А я, как и договаривался с Мартыном, приступил к выполнению своих обязательств. Через месяц мы вместе с Ларлом укатили на юг в славную страну Фессалию, названную так в честь «чёрного» бога Феса. Поводом послужила моя «жалоба» отцу на закончившееся благословение. Тот отсыпал мне сотню арканумов на поездку и дал отмашку.

* * *

Через неделю, владения семьи Громовых, сад.

— Что-то я совсем заработался, — пожаловался Ян своему начальнику гарнизона Матвею, тот шёл вместе с ним по дорожке, спрятав руки за спиной и выпятив вперёд живот. — Как там поездка моего сына?

Старый служака только этого вопроса и боялся и неопределённо покачал головой, скорчив лицо в гримасе боли.

— Матвей? — настроение у старшего Громова сегодня было положительно хорошее — деньги от конфликта с Гноевыми пошли на усиление всех гарнизонов, и ещё осталось на собственную семью. — Я привёз три зиверта золотого порошка, — не дав ответить Матвею, воодушевлённо сказал он. — Странное дело, но Агата с Густавом отказались, я вот не знаю, как распределить их между Мартыном и Гордеем — кому дать больше, как думаешь?

— Эм...эээ, — Матвей смущённо потёр ладошкой покрасневшую шею и весь вспотел.

Ян остановился и внимательно присмотрелся к начальнику гарнизона, так необычно сегодня реагировавшего на его слова. Обычно тот был говорливый, сыпал шуточками, а сейчас подозрительно притих.

— Гордей, — догадка блеснула в глазах Яна. — Что он натворил в этот раз? Что с поездкой?

— Съездили-с, да, — выдавил из себя Матвей.

— И? Да говори ты уже, скотина! — замахнулся на него Громов, сердце бешено стучало в предчувствии нехорошего.

— Младший наследник не получил благословения, — быстро ответил служака. — Они вместе со слугой устроили в храме Феса погром — ввалились туда пьяные. В общем, все эти дни они квасили до тех пор, пока их не вышвырнули пограничники Фессалии.

Ян медленно выдохнул, и они снова пошли по дорожке.

— Так как же... В смысле он вообще не получил никакого благословения? Зачем он тогда туда отправился?

Матвей беспомощно развёл руками, выражая полное непонимание в действиях младшего наследника. Но больше всего старый маг боялся другого. Они как раз приблизились к центральному входу в терем, и глаз Яна задёргался.

— Это. Что. Такое?

Матвей вжал голову в плечи.

Вокруг фонтана стояли статуи семи богов, но у одной из них, богини Шейлы, отсутствовала половина тела начиная с живота.

— Апфф, — вытирая пот, пытался сформулировать мысль собеседник мага-лорда. — Как говорится, дело молодое...

— Что ты несёшь? Где её бюст? Кто это сделал?

— Г-Гордей затащил её к себе в комнату.

Ян не понимал, что происходит. У него было такое чувство, что он попал в дурдом.

— Зачем? Чт... — к нему пришла страшная догадка, которую тут же озвучил Матвей.