Мастер лжи

Рэд Илья

Также я не пойму, каким образом меня попытаются облапошить. Что же ты парень натворил? Короче, с этим пока стопарнём процесс. Оно, конечно, хочется побыстрее в удобства окунуться и, чтоб карман оттягивало золотишко, но пока повременим и осмотримся.

Эти мысли роились у меня в голове, когда я уже занял место в телеге, расплатившись с доставщиком муки. Крестьянин вёз мешки в город Хаттарун. Из болтовни ушлого деда я понял, что это экономический центр.

К сожалению, приходилось фильтровать весь бессвязный поток

ненужной старческой болтовни, но встречались и полезные для меня сведения. Так, я узнал, что некие Плесницкие вернулись с хорошей наградой и закатили городским пир.

Я так понял, это местный авторитетный род. Видно, что дед испытывал целый ворох чувств: от восхищения, уважения и сожаления, что упустил такую халяву (бабка отослала на заработки), до затаённой обиды, зависти и местами даже злобы.

— Что же они такого привезли?

— Ну дык, это же, — смочил пересохший рот возница. — Ясное дело: порошок, воду...

Договорить он не успел — сзади послышался топот, и облако пыли постепенно к нам приближалось. Я инстинктивно дёрнулся рукой к мешкам с деньгами, и развязал один из них. Извозчик побледнел и отвернулся от меня. Ясно всё с тобой.

Похоже, слух, что я разжился баблишком, слишком быстро распространился, где не нужно. Аккуратно, чтобы не увидел старик, я свесил руку за борт телеги и стал незаметно разбрасывать по одной монетке, при этом продолжая разводить сообщника грабителей на ничего не значащий разговор.

Тот односложно отвечал, а я понимал, что с приближением всадников мои планы на жизнь рискуют превратиться в ничто. Может, я и отмудохал того жиробаса, но с несколькими противниками, готовыми к драке, мне не сдюжить.

— Останавливай! — крикнул промчавшийся вперёд мускулистый головорез.

Повозка тут же встала на месте.

— Погуляй, отец, — сплюнул главный и сам тоже спешился.

Его примеру последовали ещё четверо. Дед, перебирая слабыми ногами, чуть сгорбившись, пошёл вперёд, временами оглядываясь и хлопая себя рукой по бедру. Мол, как же такое вышло, ах как нехорошо, что же это творится?

— Здравствуйте, — улыбнувшись, я тоже спрыгнул с повозки и посмотрел в глаза накачанному детине с вечной складкой на узком лбу. — Вы приехали пожелать «доброго пути»?

Позади раздался смешок, а затем цепкая рука схватила меня за отворот рубашки. Я смотрел, как на его пыльном от скачки лице играет усмешка. Глаза, как две чёрные злобные смородины, рыскали, чем поживиться. От него пахло немытым телом, луком, выпивкой и несдержанной агрессией.

Послышался треск, и пуговицы осыпались на землю. Я завис в воздухе на вытянутой руке. При этом никакого физического усилия мужчина не прикладывал — я это видел по его лицу. Так поднять человека невозможно даже для бывалого пауэрлифтера.

— Бабло где?

Глава 3

Насколько

это возможно я скосил глазами на тележку. Препираться было бессмысленно. Сейчас они сильнее и в приоритете моё здоровье. Всё то время, что дружки этого силача шмонали повозку, я продолжал висеть, словно букашка.

— Фанат калистеники? — я попытался было разговорить «собеседника», но получил сдержанный удар прямо в глаз.

Сдержанный, потому что бей он в полную силу, моя башка улетела бы на обочину.

— Понял, — в глазах сильно двоилось, так и подмывало подразнить этого типа, но я понимал, что скоро вечер и мне надо будет как-то на своих двоих добраться до города. А делать это с переломанными ногами тяжеловато.

— Не рыпайся, цел будешь.

В рукаве у меня был припрятан маленький ножичек, купленный у оружейника, как раз для таких целей, но использовать его я пока не рисковал. Дал с себя стянуть меч, дорогие сапоги и ремень, на рубашку не позарились — слишком порванная она была после встряски.

Меня опустили на землю и ударом ноги отправили на обочину. Фокус с дворянскими корнями не канает. На большой дороге неважно, каких ты кровей — здесь её цвет для всех одинаковый.

Всё время пока они там возились, я не шевелился в траве. Пусть думают, что отрубился. Я мог завалить того самого, что вцепился в меня, но на этом мои похождения бы закончились.

Недюжинная физическая мощь не защищала глазик от прокола ножичком.

Послышалось кряхтенье, с дедом перекинулись парой слов, раздался звон монеты, и телега сорвалась вперёд.

Спешит, гнида бородатая, смотаться. Я ощупал глаз — зрение на нём сузилось до щёлочки. Полностью заплыл. Ничего. Это не самое страшное, что могли со мной сделать.

Я мысленно срисовал все их рожи и отложил в ящичек под названием «месть». Я незлопамятный, но память у меня хорошая.

Встал. Солнце медленно заходило за горизонт. Пока светло я пошёл назад и собрал выброшенные монетки. Их было двадцать, и я нашёл их все. Сейчас любые деньги пригодятся.

На саму дорогу выходить не рискнул — подошвы у бывшего владельца ног были очень нежными. Поэтому шагал босиком по траве в ту сторону, куда укатил дед. Возвращаться было рискованно — ещё прибьют как свидетеля.

Сам факт нападения меня не волновал — ради этого не нужно причины. Видишь слабого с кучей денег, так чего же ты ждёшь? Закон улиц...

Когда стало совсем темно, я прибавил шагу. После полуночи вошёл в ворота города Хаттарун под пристальным присмотром стражников. Мне ничего не сказали, только в глазах опять блеснул странный свет. Такой же был у офицера в полицейском участке.

Я спросил у прохожего, где тут можно дёшево и сердито переночевать. Тот посмотрел сначала с недоверием, но, убедившись, что я не попрошайка и нормально разговариваю, объяснил дорогу.