Мастер и Марта
Шрифт:
– Ну что ты, Лили, все идет хорошо, нам надо остаться, – Марта присела к сестре на диван и стала наощупь ее гладить.
– Я безумно его боюсь, – заплакала Лили. – Я хочу домой. Я устала.
– Я тоже устала, – ответила Марта, хотя понимала, что Лили говорит совсем про другую усталость. – А вообще-то мне тут нравится, – Марта обвела взглядом мягкую мебель, обтянутую красивой тканью, занавески на окнах, цветы на подоконнике и задержалась на рыбках, резвившихся в кристально прозрачной воде. – Мне совсем не хочется никуда отсюда уходить.
Глава 3
Слезы
– Послушай, Лили, – сказала она, – а может быть, отшельник Афанасий имел в виду, что мы должны сами найти в доме Флорана Блэка что-то спасительное? Какое-нибудь зелье или некий предмет, наделенный волшебной силой? Может быть, отшельник Афанасий знает, что этот артефакт хранится здесь, в доме, но Блэк ни за что не согласится дать нам его, поэтому в пророчестве и написано: «найдете избавление от чар в доме Блэка».
– Может быть, – вяло откликнулась Лили.
– Надо осмотреть дом.
– Осмотри, если хочешь.
– Давай попробуем сейчас, – предложила Марта. – Может быть, Блэка нет дома. Но если даже он здесь, я что-нибудь придумаю. Скажу ему, будто ищу его, чтобы спросить, что приготовить на ужин. Пойдем, Лили!
– Иди одна. Я полежу тут.
– Лучше пойдем вместе, мне как-то боязно оставлять тебя одну. Комната, конечно, премилая, но кто знает этих волшебников… Как ты думаешь?
– Я устала, – жалобно сказала Лили. – Я хочу спать.
– Ну, хорошо, – сдалась Марта.– Спи, спи.
Марта вышла из комнаты с учащенным сердцебиением – все же не каждый день доводится разгуливать тайком по дому чародея. По обе стороны коридора располагались двери – Марта насчитала по 5 с каждой стороны. Первым делом она обратила внимание, что на всех дверях, включая ее собственную, отсутствовали какие-либо замки, – на дверях не было ничего, кроме ручек. Марта предположила, что замок вделан в ручку, и проверила эту догадку на двери в свою комнату, однако ее предположение оказалось неверно. Закрыв свою дверь, Марта прошлась по коридору, пробуя открыть одну за другой все двери – и ни одну не открыла.
– Магия, – разочарованно протянула Марта.
Сдаваться не хотелось, но стало ясно, что просто так ей эти двери не отворить. Тогда она поискала лестницу на второй этаж. С ней тоже все было не так, как надо, – то есть ее вовсе не было, хотя Марта отлично помнила, что дом чокнутой ведьмы имеет в высоту два этажа, и кажется, еще чердак под изогнутой крышей. Марта обошла весь первый этаж несколько раз: коридор с дверями, гостиная, соединенная аркой с кухней, прихожая и снова гостиная – лестницы на второй этаж не было нигде.
Раздосадованная, Марта побрела на кухню. И угораздило же ее брякнуть, что она будет готовить! Марта шагала на кухню, как на пытку. «Что бы такого сделать на ужин?» – раздумывала она. Самое простое и вместе с тем довольно аппетитное блюдо, которое пришло ей на ум – хлеб, обжаренный в яйце и молоке. «Но все, конечно, будет зависеть
Она принялась осматривать кухонные шкафы и нашла там разнообразную посуду и хлеб. Здесь был даже особенный холодильный шкаф, который по всей видимости заменял погреб, в этом холодном шкафчике стояли бутылка молока и коробка с яйцами.
– Это судьба, – решила Марта, смело разбивая яйца в миску. Она делала это очень старательно, и не ее вина, если одно яйцо все же упало на пол, а в миску попала скорлупа. Марта бросилась на поиски тряпки, чтобы вытереть пол. Она начинала нервничать, и тряпка никак не желала находиться.
– Он же только что переехал, поэтому здесь нет никакой тряпки, – сообразила Марта и собиралась уже порвать для этих целей что-нибудь малоценное из своей одежды, когда тряпка попалась ей на самом видном месте – в том шкафу, куда она заглянула уже раз сто.
– Спокойно, Марта, – сказала она себе, доставая из холодного шкафчика молоко.
Она тотчас же поняла, что с молоком что-то не так, хотя и не сразу поняла, что именно. Оно замерзло и превратилось в лед, точнее во что-то среднее между льдом и снегом, и в таком состоянии оно никак не желало выниматься из бутылки. Марта принялась выковыривать его вилкой в отдельную миску, чтобы согреть на плите.
Наконец молоко было согрето, смешано с яйцами, и Марта принялась жарить хлеб. Что жаренье – сложная наука – это Марта поняла еще в детстве. Сколько раз Лили и матушка объясняли ей, что огонь надо делать то поменьше, то побольше! Все их инструкции совершенно перемешались у нее в голове, и она решительно не могла вспомнить, когда этот самый огонь должен быть маленьким и большим. «Сделаю поменьше, чтобы все не сгорело», – решила Марта и на всякий случай накрыла сковородку крышкой, чтобы лучше прожарилось.
– Марта, – позвала Лили прямо у нее за спиной, и Марта даже подпрыгнула от неожиданности. – Не бойся, это всего лишь я, пустое место.
– Зачем ты так говоришь? Ты вовсе не пустое место, ты…
– Не надо. Где Блэк?
– Не знаю. Может быть, его нет дома?
– Это хорошо. Мне скучно там одной, но если он придет, я уйду.
– Ты права, так будет лучше. Скоро мы сможем поужинать. Посиди пока тут, – Марта махнула рукой, испачканной яйцами, в сторону стола, вокруг которого стояли три стула.
– Я не хочу, – равнодушно сказала Лили и попросила: – Лучше посиди со мной. Пойдем в комнату, пока Блэк не вернулся.
– Давай лучше останемся здесь и поедим, пока его нет.
– Я не хочу.
– Должна же ты что-нибудь есть.
– Меня вырвет. Я хочу полежать, посиди со мной.
У Лили был такой жалостный голос, что Марта едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Они пошли в свою комнату, и Лили опять легла на диван, а Марта гладила ее руки и пыталась вести приятную беседу. Лили стала такой ранимой, что держаться с ней приходилось очень деликатно.